Орчиха в свадебной фате - Соня Мишина

Главная площадь Эрпорта, довольно просторная, оказалась выложена слегка обтесанными и довольно аккуратно пригнанными булыжниками. По ее периметру стояли сплошь питейные заведения, торговые лавки, имелась пара постоялых дворов.

Я без излишней спешки шагала вдоль ряда домов, с любопытством рассматривая красочные вывески, и тут заметила, что люди стали останавливаться и оборачиваться, поглядывая в центр площади. Благодаря своему немалому росту я могла наблюдать за происходящим поверх голов.

А происходило что-то необычное: прямо из земли поднималась, стремилась вверх тумба, напоминающая каменный постамент какого-нибудь памятника. На ней стоял мальчишка с горном в руках и в синем плаще с серебряной вышивкой, изображающей незнакомый герб.

Как только тумба перестала расти, мальчишка вскинул горн, протрубил в него бодрую призывную мелодию, после чего развернул свиток и принялся вещать на всю округу:

— Внимание! Вечерние новости Эрпорта! Прибыл предпоследний обоз с ранеными с передовой! Правитель города просит граждан Эрпорта оказывать всяческое содействие лекарям, целителям и их помощникам, и не отказывать в приюте воинам, вынужденным задержаться у нас.

Похоже, граждане были вовсе не против исполнить просьбу, потому что загомонили одобрительно и начали вскидывать руки открытыми ладонями вперед.

— Вторая новость! — объявил мальчишка, и выкрики затихли. — Трибун-магварр Алаир Виатор назначает вознаграждение в двадцать пять ауров тому, кто найдет и задержит ориссу Ор-Тьюндер, наемницу Зеленого легиона!

Что?..

Меня?!

Вот это я попала!

Быстро же он очнулся, этот трибун. И теперь объявил на меня охоту!

Я тут же почувствовала себя дичью, на которую натравили стаю гончих.

Отступила поглубже в тень, перевесила клинок магварра с пояса в петлю, вшитую в боковой шов моего кителя чуть ниже подмышки. Это было не очень удобно: оружие рукоятью упиралось прямо в мягкую подмышечную впадину и заставляло держать руку слегка оттопыренной. Зато его было не видно.

А вот меня с моей внешностью не заметить было трудно. Хорошо, что до объявления на меня никто не обращал внимания и особо не запомнил — видимо, наемники-орки не были редкостью в этом приграничном городишке.

Еще раз оглянувшись на спины горожан, слушающих следующее объявление, я нырнула в ближайший переулок и быстрым шагом направилась к порталу. Если трибун отправил сообщение только в Эрпорт — у меня, наверное, еще есть шанс скрыться и выиграть пару дней или хотя бы несколько часов.

Только бы портальщики были на месте и согласились меня переместить!

Только бы новость не долетела до них раньше, чем я!

До нужной площади я добралась без приключений: новость еще не успела просочиться сюда. Вокруг было тихо и пустынно.

Подошла к порталу, который выглядел точь-в-точь как триумфальная арка в Париже, — я видела ее на фотографиях и в кино.

У одной из колонн арки стояла будка, места в которой хватило бы ровненько на одного человека. К счастью, местный «билетер» оказался на месте. Он выглянул из окошка, окинул меня равнодушно-цепким взглядом, устало поинтересовался:

— Ну, и чего на ночь глядя? Не могла до утра погодить?

— Спешу, — коротко ответила мужчине.

— Куда переносить — не спрашиваю. У нас портал — только до главного города провинции, Стеллориена. С тебя пятьдесят аргов.

— Ох, ничего себе! Да мне за одного убитого хунгра всего десять аргов заплатили! — не удержалась, воскликнула я.

Эх! Вот и еще сложность: я же ни в деньгах, ни в ценах местных ничего не понимаю! Как бы не остаться вообще без гроша даже раньше, чем до Олифгруфа доберусь.

— А ты чего ждала, орисса? Порталами ходить — удовольствие не из дешевых! Ну, так что — платишь или я закрываюсь? Мне, между прочим, домой пора, ужинать.

— Плачу! — Решилась я. Выбирать не приходилось. Достала кошель с аргами, отсчитала пять монет номиналом в десять аргов — благо, местные цифры выглядели так же, как знакомые мне римские. — Давай, открывай проход.

Портальщик принял у меня монетки, подкинул и поймал одним махом все пять, потряс, слушая их чистый мелодичный перезвон у себя в пригоршне, потом что-то там поколдовал у себя в будке — и пустое прозрачное пространство арки вдруг затянуло густой туманной пеленой.

— Иди, — кивнул на нее служитель портала.

Я нее стала ждать повторного приглашения, в три шага дошла до пелены тумана и, набрав полные легкие воздуха, с замершим в груди сердцем шагнула в неизвестность.

Глава 11. Стеллориен — Звезда Востока

Не знаю, что чувствуют другие разумные, перемещаясь через портал. Лично я, шагнув в туман, ощутила, что моя нога провалилась в пустоту и я падаю…

Тренированное тело орчихи тут же сгруппировалось, голова склонилась к колену выставленной вперед ноги, а руки потянулись вниз, словно желая нащупать опору. И буквально в следующее мгновение нащупали ее!

Я приземлилась в положении полуприсяда — с опорой на руки и на одну согнутую, а другую отставленную назад ногу. Застыла так, пытаясь прийти в себя и понять, что происходит. По всему выходило, что никуда я не падала и ощущение провала было ложным…

— Вставай, орисса! Ты уже достаточно поклонилась Звезде Востока, — прозвучал откуда-то сбоку и чуть сверху незнакомый мужской голос. — Можешь выпрямляться!

Я резво вскочила, в прыжке разворачиваясь в сторону говорящего. Рука непроизвольно потянулась к поясу, но клинка там не нащупала…

— Эй-эй, наемница, я свой! Спокойно! — молодой мужчина, которому принадлежал незнакомый голос, попятился от меня, одновременно разводя руки, между которыми замерцала тонкая пленка слабого света.

— Это что? — кивнула я на нее.

— Щит! — мужчина передернул плечами. — Ну, что — передумала на меня нападать?

— Да я и не собиралась…

— Ну, вот и славно. А то, кто вас, наемников, знает. Вы же сначала бьете — потом разбираетесь.

— Извини. Не хотела пугать. Просто тут и портал, в который как в пропасть падаешь, и голос твой — все сразу…

— Что, не привыкла порталами ходить? Или не знала, что, пока все тело не прошло через туман, ты другую сторону не почувствуешь? Многие поэтому предпочитают разбежаться и прыгнуть, чтобы сразу на обе ноги приземляться. Главное — помнить, что по ту сторону всегда есть твердь, причем на той же высоте, что и площадь, с которой