Дьявол носит чёрный - Л. Дж. Шэн

Столь крошечной, что даже не могла считаться целым человеком.

Технически у меня в руках только половина бывшей девушки.

Просто признай уже, что у тебя была девушка, ты, полный кусок дерьма.

– Я как раз спрашивала Мэдди, почему мы так долго ее не видели. – Кэти повернулась ко мне, теребя жемчуг на шее.

Она была довольно высокой, с длинными темными волосами и безупречной фигурой, которую любила подчеркивать элегантными платьями. Кэти из тех, кто предпочитает не выделяться и занимать как можно меньше места. Полная противоположность маленькой болтливой Мэдисон, чья кожа имела оливковый оттенок.

– Ты хотела сказать, что допрашивала с пристрастием, – поправил я. Мне не хотелось, чтобы моя фиктивная невеста подвергалась излишнему допросу. Ее умение врать так же ужасно, как и чувство стиля. Кэти заметно отшатнулась, оскорбленная моим выпадом, и я тут же почувствовал себя придурком. Несмотря на всю мою неприязнь к романтическим отношениям, в кругу семьи меня считали порядочным человеком.

– Спасибо, Чейз. Я сама могу о себе позаботиться. – Мэдисон натянуто улыбнулась.

Что может понадобиться рядом с тем асексуальным дураком, с которым ты встречаешься.

– Ты права, милая. Я не понаслышке знаю, как хорошо ты умеешь заботиться о себе. – Я многозначительно приподнял бровь, имея в виду арсенал секс-игрушек, который однажды обнаружил в ее кухонном ящике, когда искал ложку для кофе. («Я экономлю пространство, ясно? – кричала она. – Это всего лишь студия!») Как я и предполагал, Мэдисон мгновенно залилась краской.

– Забота о себе важна. – Она обратила взгляд к потолку, видимо, пытаясь не сгореть окончательно.

– Воистину, сестра. – Кэти вздохнула, наши намеки пролетели мимо нее. – Я думаю вернуться к терапии теперь, когда мы узнали о папе.

Испуг на лице Мэд сменился печалью, когда ее взгляд вновь обратился к Кэти.

– Ох, дорогая. – Мэдисон дотронулась до ладони моей сестры. – Ты должна делать все возможное, чтобы поддерживать наилучшее расположение духа. Думаю, это отличная идея.

– Ты ходила на терапию? Во время?.. После?.. – с надеждой спросила Кэти. Моя сестра немного старше Мэдисон и в то же время в десять раз наивнее. Я списывал это на гиперопеку в сочетании с роскошью никогда не знать настоящих трудностей.

– Ну, я не могла себе этого позволить. – Мэдисон сморщила нос, отчего Кэти от ужаса выпучила глаза. Ага. Она забыла, что психиатры – привилегия, которая не всем по карману. – Но у меня был мой отец. Да и вообще, много родных, так что… – Моя фиктивная невеста пожала плечами.

Повисла неловкая пауза, во время которой Кэти, наверное, хотелось умереть, мне кого-нибудь прикончить, а Мэдисон… кто, черт возьми, разберет, что она чувствовала в этот момент?

– Что ж, – мама хлопнула в ладоши с веселой улыбкой, вырывая нас из задумчивости, – оставим вас, влюбленные голубки, в покое, чтобы вы могли обустроить свое гнездышко. В десять у нас поздний ужин. Ничего формального, просто поужинаем и поболтаем. Будем рады вашему присутствию, если вы не слишком устали.

Мама в последний раз сжала руку Мэдисон, прежде чем выпроводить мою сестру из комнаты и закрыть за собой дверь.

Я убрал руку с плеч Мэд, и в то же время она повернулась, со всей силы наступив мне на ногу. Потребовалась секунда, чтобы осознать, что ее нога стоит на моей. Она практически ничего не весила. Вся тяжесть заключалась в ткани и аксессуарах, которые она, вероятно, нашла на распродаже.

– Мы не будем жить в одной комнате. – Она наставила палец на мое лицо. Я слегка ослабил галстук, неторопливо пробираясь в гардеробную, в которой меня ждал полноценный набор костюмов, подходящих для всех сезонов. Я знал, что она последует за мной.

– Перепроверь факты, Мэдисон, потому что все выглядит так, что будем.

– В этом доме около трехсот комнат. – Она шла за мной по пятам, размахивая рукой.

– Двенадцать, – поправил я, открывая ящик с часами. «Ролекс» или «Картье»? Правильный ответ – те, что легче, на случай, если снова придется обнимать Мэд за плечи. Я знал, что придется, хотя бы ради того, чтобы притвориться перед моим стариком, будто я от нее без ума, и прикосновения, к сожалению, являлись частью представления. Если, увидев Мэдисон, он будет хоть наполовину так же счастлив, как мама и Кэти, место на небесах мне обеспечено.

Боже, надеюсь, сегодня подают выпивку.

– Все еще достаточно, чтобы я могла спать отдельно. – Боковым зрением я заметил, как Мэдисон уперлась бедром в полки. Узкая талия. Широкие бедра. Вовсе не так непропорционально, как у семьи клонов из реалити-шоу. Она потрясающе женственная. Все в ней такое нежное, миниатюрное и округлое. Интересно, ценит ли это доктор Паинька?

– Почему два влюбленных голубка вроде нас должны спать в разных комнатах? – Я задвинул ящик и принялся раздеваться. Уверен, Мэд в состоянии отвернуться, если моя частичная нагота каким-то образом ее оскорбит. Не то чтобы у меня было что-то, чего она раньше не видела. Вблизи.

– По множеству причин, – сказала она, затаив дыхание и щелкнув пальцами. – Целомудрие. Давай представим, что я берегу себя для брака.

– Дорогая, когда мы останавливались здесь на прошлое Рождество, ты воспевала свои песни в кладовой, джакузи, трех спальнях и у бассейна. Твое целомудрие не вернуть даже с помощью карты, компаса и GPS.

– Они нас слышали? – глаза Мэд расширились, и она снова покраснела. Следует признать, румянец ей к лицу. У нее пухлые щечки и мягкая линия подбородка. Даже жаль, что она сумела обмануть меня, когда я отвлекся.

– Да, моя семья нас слышала. И жители Мэна тоже.

– Боже мой.

– Так-так, мы отпраздновали день рождения Иисуса, но всю грязную работу сделал я.

– Не помню, чтобы ты жаловался.

– Было бы немного затруднительно, учитывая, что мой рот располагался между твоих ног.

Она шлепнула меня по голой груди, затем развернулась и принялась расхаживать взад-вперед. Мэдисон сцепила пальцы за шеей, пока я продолжал раздеваться до трусов, старательно напрягая каждый мускул своего тела. Тщеславие мне не чуждо (по правде говоря, как и большинство других вещей).

– Я не собираюсь делить с тобой постель. – Мэд покачала головой. Остановилась. И указала на пол. – Добро пожаловать на коврик.

Сопротивляясь желанию спросить ее, не имеет ли она в виду еще один раунд у нее между ног, я склонил голову.

– Не уверен, что ты в курсе, Мэд, но два