Родинка на груди - Стелла Сахарова

— Твоя очередь. Смой с себя страсть и возбуждение!

Он поцеловал ее в шею и медленно ушел, она быстро оделась, собрала свои вещи, с пульта через окно завела машину и написала короткую записку: «Ночуй сегодня в этом номере, завтра утром можешь спокойно выехать. Меня не ищи, ты опоздал ровно на полгода. Непредсказуемая Хюррем — Султан». Поцеловала листок, оставив на нем отпечаток своих накрашенных помадой губ, и сразу же вышла из номера. Спустилась со второго этажа, села в машину и уехала в направлении, известном только ей. Денис тщательно мылся под струями горячей воды, мурлыкал от удовольствия какую-то мелодию и вспоминал нежные ласки своей возлюбленной. В его голове планы роились пестрой чередой.

— Во-первых, завтра он уговорит Стеллу поехать в Кокчетав, чтобы познакомить ее с родителями и старшим сыном Матвеем, — размышлял он, — в воскресенье они приедут к нему домой, а дальше начиналась путаница, он не знал, хочет ли она переехать к нему, или остаться в России. Если Стелла позовет его к себе, значит нужно сделать еще массу дел: продать дом, машину, уволиться с работы, да много еще чего, а если она захочет переехать к нему, то нужно найти ей работу, устроить ее сына, найти достойное жилье. Но все эти мысли радовали Дениса, впервые за много лет он начал что-то планировать, у него появилось желание жить не только для себя, но и для нее и ее сына. Он выключил воду и громко позвал ее по имени, но тишина в комнате слегка насторожила:

— Устала и уснула! — быстро мелькнуло у него в голове, — будить не буду, пусть спит, я тихонько лягу рядом, а потом разбужу своим горячим поцелуем.

Он не стал зажигать свет в номере и неслышными шагами подошел к матрацам, на ощупь руками потрогал — ее не было. Он быстро подошел к окну, красный мерседес, слегка припорошенный снегом, стоял, а черной «камри» не было, зато были свежие следы от колес на недавно выпавшем снегу.

— Сбежала! — гулко пронеслось у него в голове, — соблазнила и бросила. Может быть за чем-то поехала? — продолжал размышлять он, не веря, что Стелла уехала от него.

Как каменное изваяние сел на стул и увидел на столе записку, быстро прочитал и растерянно посмотрел вокруг — в комнате все было по-прежнему, только ее уже не было. Денис непонимающим взглядом смотрел в окно, на падающие редкие снежинки, на пустую трассу, а сердце нервно клокотало в груди:

— Почему она так поступила? Она опять играет со мной, выносит мне мозг. Почему бог создал женщин такими коварными, чем красивее и образованнее женщина, тем изощрённее они пытают наши сердца. Он нашел недопитую бутылку шампанского, из горла осушил ее и швырнул на ложе. Открыл холодильник, достал оставшееся жаркое, доел, нервно походил по номеру, увидел оставленный красный шифоновый шарфик, который еще несколько минут назад был на ее голове и поддерживал роскошные русые локоны. Денис подобрал его, поднес к губам, аромат знакомых духов и тела любимой женщины напомнили о недавнем счастье и наслаждении. Из груди вырвался стон:

— За что? Чем я провинился перед тобой? Боги, в которых я не верю, сделайте так, чтобы я забыл ее!

Он подошел к зеркалу, посмотрел на свое отражение, суровое лицо из зеркала, не мигая, смотрело на него:

— Ну, что? Все было предсказуемо! — обратился Денис к своему отражению.

— Обычно я уходил от женщин, видел их слёзы, истерики, но сердце мое в те минуты было спокойным. Сейчас она ушла от меня — в душе пустота, в голове — суета, а сердце предательски страдает, от переполнявшей его любви.

Он посмотрел на красный шарфик и губы прошептали:

— Денис, тебя бросила Стелла! Я ненавижу тебя! — и он с силой швырнул шарфик в свое отражение.

— Но почему она ушла без объяснения? Что я сделал не так? — простонал он.

Денис лег на матрацы, луна тонким серпиком смотрела в окно, ветер стих и ночь была тихая и морозная, не мигая, он смотрел на звездное небо, вдруг ему показалось, что он видит ее лицо и слышит ее голос. Он напрягся и, действительно, где-то далеко-далеко в глубине его сознания он услышал знакомый мелодичный голос:

— Шевчук, я ушла сегодня от тебя, потому что увидела на твоей ладони другую женщину.

— Что за бред! — произнес он, не отводя глаз от серебристого серпика луны.

Голос внутри него продолжал неслышный диалог:

— Я не могу соперничать с ней, эта женщина сама выбирает себе любовников, не спрашивая их разрешения, чтобы ты не достался ей, я оставила тебя. Я не смогу с ней соперничать.

— Это полный бред! Я не понимаю тебя! Ты снова издеваешься надо мной.

— Милый мой, прости меня и будь аккуратным на дороге! — с нежной заботой произнес голос.

— Где ты? Давай поговорим! Я найду тебя! Я убью тебя! Львова! — прокричал он.

Но больше голоса он не слышал, луна затянулась мелким облаком, и в номере стало тихо и темно. Денис встал с кровати, подобрал ее красный шарфик, поцеловал его и резким движением обмотал вокруг шеи, наклонился и увидел на полу, забытый Стеллой блокнот. Он быстро поднял его и сунул в карман. Денис открыл дверь и почти бегом спустился со второго этажа, завел с пульта свой «мерсик» и сел за руль.

Глава 4. Заклинание.

Стелла добралась до своей подруги. Татьяна, увидев ее лицо, побледнела и с дрожью в голосе спросила:

— У тебя что-то произошло?

Стелла не отвечала, заплаканные глаза блестели безнадежными искорками, губы, посиневшие от холода, тряслись. Она металлическим голосом произнесла, не глядя на подругу:

— Налей мне коньяка, а потом я тебе все расскажу.

Татьяна быстро метнулась в кухню, принесла полный стакан коньяка и дольку яблока. Не снимая сапог и шубы, Стелла выпила полстакана и, не закусывая, выдохнула. Села в прихожей на пол и тоскливо посмотрела на подругу. Коньяк мягким теплом разлился по всему телу, щеки загорелись румянцем, кровь прилила к лицу, а язык стал тяжелым и неповоротливым. Татьяна испуганно смотрела на нее и не понимала, что же произошло, за долгие годы знакомства, она впервые видела Стеллу в таком состоянии. Тревога закралась в ее сердце, Татьяна понимала, что сейчас подруга не в состоянии была что-то говорить.

— Давай я помогу тебе раздеться и провожу тебя в комнату, ты отдохнешь, а потом сама расскажешь, что с тобой произошло, — заботливо произнесла подруга.

Стелла утвердительно