Браки совершаются на небесах - Дарья Волкова

Девочки сбились стайкой вокруг Кристины так, что девушку иногда не было видно. На голове у Кристины творилось что-то невообразимое — половина волос заплетена в множество мелких косичек, а на второй половине головы пытались соорудить прическу в стиле мадам Помпадур. Тонкие рук Кристины украшали многочисленные ленточки и браслеты из бисера, ногти были покрашены чем-то — Марку показалось, что фломастерами. И еще были заметны какие-то попытки сделать Кристине макияж.

В общем, одна из успешных мировых топ-моделей снова работала моделью. Только на этот раз для детей, как было написано в рекламных брошюрах «Бухты Доброты», с особенностями развития. Или можно было еще сказать, что Кристина временно превратилась в куклу Барби в человеческий рост.

— У этой девушки удивительное терпение, — прошептала Соня.

— Мне кажется, дело не только в терпении, — задумчиво отозвалась вполголоса Анна Борисовна.

А Марк молчал. Он не мог думать, не мог оценивать поведение Кристины. Он впервые видел свою дочь НАСТОЛЬКО счастливой. Он просто не узнавал Веронику. И едва дышал от чего-то такого, с чем он никогда не сталкивался.

Отношение людей к Веронике он воспринимал как отношение к себе. Марк не разделял себя и дочь. И поэтому остро чувствовал неприязнь, брезгливость, даже страх, которые испытывали люди по отношению к Веронике. Старался оградить дочь от таких людей. Здесь, в «Бухте Доброты» — очень говорящее название, да — к Веронике относились прекрасно. Но это отношение имело свою цену. Вполне материальную и немаленькую цену.

А то, что делала Кристина, было из какого-то другого материала. Этой девушке не платили за то, что она второй час сидит и терпеливо сносит, как неловкие руки дергают ее за волосы. Это не ее работа — улыбаться и отвечать на вопросы, зачастую совершенно нелепые и невнятные, которые она не всегда может разобрать и приходится переспрашивать. Она не обязана смотреть на эти лица — на которые и родители-то стараются зачастую смотреть как можно меньше, и лишь сотрудники… Но им-то за это платят.

А зачем это делаешь ты, Кристина Кузьменко, королева подиумов и глянца?!

Нет, эти вопросы Марк задаст себе потом. И ответы на них тоже будет искать потом. А сейчас он просто смотрел на свою дочь, которая сидела рядом с Кристиной, не сводила с девушки обожающего взгляда блестящих глаз и время от времени гладила Кристину по голове. И в этот момент Марк не думал о том, зачем Кристина это делает. Лишь бы она еще продолжила это делать, хотя бы немного.

Потому что он никогда не видел Веронику такой счастливой.

* * *

Марк сдерживался изо всех сил. Пока Кристину заплетали и наряжали, это было делать совсем легко. Когда они все вместе, и он, и Соня, и Кристина, и Вероника и еще другие девочки пошли в столовую пить какао с булочками — эту было делать чуточку сложнее. Когда по дороге в столовую Кристина отвлеклась на телефон, а потом взяла его за руку и прошептала ему на ухо: «Сашка уже пришел в себя, операция прошла хорошо» — сложность квеста стала почти предельной. Но когда они уже попрощались с Вероникой и спустились в нижний холл — Марк не выдержал. Раскинул руки и крепко обнял Кристину.

Все смешалось в этом желании ее обнять: и огромная благодарность за все, что Кристина сделала для его дочери, и чувство облегчения, что все прошло так удачно, и еще что-то.

Кристина, кажется, совсем не удивилась тому, что ее обнимают. И совершенно точно была не против такого поворота дел. Даже на какое-то небольшое время прижалась к Марку сама. А потом шепнула ему на ухо:

— Марк, не сжимай меня так сильно. Во мне три чашки какао. Я сейчас описаюсь.

Смех он сдерживать не стал. А вот желание обнять еще сильнее, прижать еще крепче — это смог удержать. И, разжимая руки, так же шепнул ей на ухо:

— Уборная по коридору до конца и налево.