Они будут жить с нами - Амелия Борн

— Быстро, но неспешно, — пробурчала я, забирая униформу.

Рядом хихикнула девушка, которой на вид было не больше восемнадцати.

— Даже не знаю, как это, — пожала она плечами. — Ты впервые?

Я не сразу поняла, о чем она, направляясь туда, где можно было переодеться.

— На такой работе, имею в виду. Сразу видно, когда все впервые, — пояснила незнакомка.

Она принялась быстро и ловко переодеваться, я последовала ее примеру. Меня смутило то, что она говорила об этой работе как о чем-то необычном.

— Ты же не хочешь сказать, что мы здесь не только официантками будем работать?

Я округлила глаза и инстинктивно прижала к груди униформу. Новая знакомая запрокинула голову и расхохоталась.

— Если только ты сама захочешь. Ну или если на тебя какой-нибудь богатый папик внимание обратит. Но, скорее всего, этого не будет.

Девушка уже переоделась, а я стояла, так и продолжая хвататься за ткань, и мысленно костерила Дарину. Подкинула подруга проблем…

— Не подумай, ты привлекательная и все такое. Но я уже лет пять так работаю — кстати, весьма прилично получаю. И знаю таких, как ты. Дай угадаю.

Она постучала пальцем по губам.

— Ты замужем, давно. Обожаешь семью, у вас дети. Но денег не хватает, потому ты пошла на эту подработку.

Я все же быстро сменила одежду и, нахмурив брови, посмотрела на девушку.

— Почти все верно кроме того, что я здесь чтобы себя спасти из самой большой задницы, в которую только можно было угодить.

Повесив одежду в шкафчик и решив, что всегда смогу просто взять и уехать, если что-то будет не по мне, я повернулась к девушке и представилась:

— Настя.

— Наташа, — кивнула она в ответ. — И идем, я покажу, как и что, а ты рассказывай, что там у тебя за самая большая задница.

— Нет, такого просто не может быть! — в который раз воскликнула Наташа, когда мы, вооружившись подносами, начали разносить напитки и легкие закуски. — Я не верю, что мужик, который прожил с женщиной столько лет, может быть настолько идиотом!

Я поставила бокалы перед двумя мужчинами, улыбнулась им, как учила Наташа, вновь вернулась к бару. Новая знакомая не отставала.

На первый взгляд, вроде бы, вечеринка ничего особенного из себя не представляла. Мужчины и женщины выпивали, разговаривали. Из динамиков лилась тихая приятная музыка. На небольших возвышениях-помостах танцевали девушки.

— Как оказалось, бывает, — вздохнула я и вскинула взгляд.

На меня с одного из балкончиков, устроенных на высоте метров трех от пола, смотрел мужчина. И был он весьма недоволен. Махнул мне раздраженно рукой, я растерянно посмотрела на Наташу.

— Уууу… Это Олег Владиславович, хозяин клуба. Мы с ним как-то пересекались, больше не хочу! — выдала та и, быстро нагрузив поднос новыми напитками, умчалась.

— Отнеси это наверх и побыстрее, — велел мне бармен, передавая бутылку и три бокала. — И еще коктейль.

Он поставил все на мой поднос и я, вздохнув, направилась наверх. Вообще-то по инструкции балкончики обслуживались какими-то другими девушками, но раз уж сам Олег Владиславович меня позвал…

Поднимаясь по витой лесенке и моля бога, чтобы не дал мне оступиться, я поняла, что тоже начинаю раздражаться. Не сделала ничего, чтобы получить неудовольствие в свою сторону, да и вообще видела этого человека впервые, а он уже выказал свой негатив.

Я добралась до столика, за которым он сидел с двумя мужчинами и эффектной блондинкой, стала осторожно снимать и расставлять напитки. И когда очередь дошла до коктейля, случилось страшное. Поднос и бокал вдруг накренились, и последний, плавно съехав вниз, очутился прямо на коленях босса.

— Из-звините… Я случайно! — выпалила, пребывая в ужасе. — Вообще не должна была здесь работать… в смысле, внизу должна…

Я тараторила, желая сейчас только одного — провалиться сквозь землю. Или хотя бы перенестись обратно домой и больше никогда здесь не появляться.

— У тебя что, руки из задницы растут?! — рявкнул Олег Владиславович, вскакивая с места и нависая надо мной.

Я только и успела отметить, что в его темных глазах поселилась как минимум дюжина злющих чертей.

— Я… простите, пожалуйста… Я сегодня здесь впервые, — пролепетала в ответ.

— И в последний раз!

Он вдруг схватил поднос, за который я цеплялась так, словно он был единственным шансом на то, чтобы я устояла на ногах. Отбросил его в сторону и я сжалась, когда раздался грохот. Крепкие мужские пальцы сдавили мое предплечье, потащили к лесенке. Я бежала следом за Олегом, едва успевая переставлять ноги.

— Убирайся… И чтобы я тебя даже близко рядом с клубом не видел! — прорычал босс, не забыв придать мне ускорения.

Слезы обожгли лицо. Я метнулась к шкафчикам, кажется, меня окрикнула Наташа, но мне было ни до чего. Быстро переодевшись, я выскочила из клуба и побежала домой. Такого позора в моей жизни еще не бывало.

— Это был первый и последний раз, — дрогнувшим голосом заявила я сонной Дарине, которая, видимо, уже уложив Никитку, тоже решила подремать.

Судя по тому, что в квартире было тихо, да и подруга не позвонила мне с новостями, что муж и Кира с выводком вернулись, Коля прекрасно проводил время… В данном конкретном случае — ночь.

А мне вдруг себя стало так жалко, что я разревелась. Села на первый попавшийся стул, закрыла лицо руками и плакала навзрыд.

— Господи, Наськ! Что стряслось-то? — в недоумении спросила Дарина, присаживаясь рядом на корточки. — К тебе приставали там, что ли? Ну, не молчи!

Я растерла слезы по лицу и, набрав в грудь воздуха, озвучила то, что сейчас мне казалось единственной правдой:

— Ничего нового. Кроме того, что я — полная неудачница. А сейчас давай просто ляжем спать. Остальное ты узнаешь и сама в клубе.

И, поднявшись, побрела в ванную, чтобы немного привести себя в порядок.

Глава 16

— Спать мы не ляжем, пока ты мне обо всем не расскажешь! — безапелляционно заявила Дарина, когда я вышла, умывшись и успокоившись.

Точнее, почти успокоившись, потому что когда подруга завела разговор о случившемся снова, мне опять захотелось плакать. И дело было вовсе не в инциденте в с начальником Дарины, вернее, не только в нем. Я понимала, что дошла до того момента, которое являлось даже не дном, способным дать опору для возможности оттолкнуться. Все гораздо хуже и ниже — передо мною едва ли не сама преисподняя.

— Только потише, — попросила я. — А то не хочу, чтобы