Кара Рентл. Расхитительница иллюзий - Дэнни Стилс

Эту звериную мощь, что излучает этот мамонт я ни с чем и не перепутаю. Мужчина не даёт мне уйти. Поднимает вновь мои руки вверх, поддерживает их, шепчет на ухо:

— Не сдавайся! Продолжай! Народ наших Островов так долго ждал настоящего мемфрая, тебя Кара. Не лишай их этого счастья!

От этого шёпота мурашки, словно стадо слонов, несутся по коже сверху вниз, а затем обратно. Всё вокруг становиться словно в тумане. Внизу живота закружилась и заиграла сила. Огромная горячая волна пронзает моё тело, будто пытается разорвать его на части.

Хочется лишь одного, чтобы эти огромные, надёжные руки подхватили меня и унесли подальше с глаз от этой толпы и никогда не отпускали.

— Скоро, очень скоро так и будет! Но сначала нам надо завершить ритуал! — шелест его голоса пьянит и убаюкивает.

Я закрываю глаза и полностью погружаюсь в этот водоворот блаженства и удовольствия. Пусть он говорит, не переставая, так хорошо от его голоса. Спокойно, надёжно и сразу никуда идти не хочется. С ним за спиной, ощущая невероятную силу и поддержку, я готова стоять бесконечно, и заниматься всем, чем угодно.

Приятная нега окутывает каждую клетку тела. Кажется, ещё немного, и у меня крылья вырастут.

На миг открываю глаза, выхожу из дрёмы. Смотрю, не мигая, на часть голубой луны, что видна в оконце.

Какого демона мне снится такая ерунда. Что вообще всё это значит? Но досмотреть всё же фильм хочу. Чувствую, что там ещё что-то интересненькое будет.

Сон, как по заказу вновь раскручивается передо мной. Как будто я на паузу ставила, пока глаза открывала.

Только теперь в воздухе что-то поменялось. Настроение толпы из восторженно-блаженного превратилось в опасно-негодующее.

В людском потоке идёт какое-то странное движение. Люди расходятся в стороны. В центре площади возле высокого обелиска я замечаю молодого человека. Его черты и весь образ кажутся смутно знакомыми, но при попытке рассмотреть, всё расплывается, превращаясь в одно сплошное пятно. Парень с непоколебимой уверенностью двигается в моём направлении.

И в какой-то момент мне становится ясно, что это Алекс. Сердце сжимается в пульсирующую точку и даже во сне мне тяжело дышать. Огромное чувство вины поглощает словно снежная лавина.

— Алекс, прости, прости если сможешь, я не хотела всего этого! — кричу с террасы и делаю попытку спрыгнуть вниз, к нему. Но сильные руки Дарио продолжают удерживать меня за талию и не пускают.

— Забудь его! Он не твоя судьба! Ты бы погибла, если вышла за него! — голос мамонта, как колокольный набат раздаётся в голове.

— Пусти! Врёшь ты всё! — кричу я и царапаю ногтями его ладони на своей талии, в попытке вырваться. — Отпусти меня! Я хочу к Алексу, хочу домой!

— Здесь твой дом, Кара из рода Рентлов. Не отпущу и не проси! — Дарио не собирается сдаваться.

Я ухитряюсь развернуться и пытаюсь укусить его.

Но тут вижу, как позади мамонта раскрываются огромные золотые крылья дракона. Ошарашенно смотрю, забывая о том, что хотела сделать. В это время Дарио отодвигает меня за спину, выступает вперёд. Матерь — прародительница! Это ж что ж такое делается! Я замуж за зверюгу чешуйчатую должна выйти?! Ну уж, тогда точно дудки вам, а не свадьба. Не хватало мне ещё для полного счастья с оборотнем породниться.

— Не трожь его ящер крылатый! Не смей! Я люблю его. Уйди-и-и-и! — пытаюсь броситься на Дарио, защитить Алекса, но не могу сдвинуться с места. Стою, словно меня приклеили к полу.

Поворачиваю головой, в поисках подмоги.

Вижу справа фигуру Олега-сенсея. Тот левитируя, медитирует в позе лотоса и такая улыбочка на его устах играет, что мне захотелось сразу же стереть её с этого мудрого лица.

— Сенсей! Помоги! Дракон сейчас Алекса сожрёт! — кричу я.

Но учитель даже бровью не шелохнет.

Нас обоих окружает купол из серебристого света.

— Выпусти меня! Пусти! Исчезни! Растворись! — кричу, размахивая руками.

Но моё возмущение Олегу, что мёртвому припарка. Тот лишь ещё больше лыбиться и молчит.

Чувствую, как начинаю вязнуть в этом ореоле сияние. Становится более плотным и по консистенции походит на силикон.

Дарио, полудракон — получеловек, с огромными золотыми крыльями за спиной. Но вот Алекс… Смотрю, как вместо моего бывшего жениха по мраморному полу террасы скачет кроваво-красный мяч. Хлюпает и при этом пронзительно визжит. Острые зубы, дикие, покрытые пеленой серые глаза. Словом, точная копия того, с кем я возле озера боролось недавно.

Мамонт с крыльями надвигается на мячик. Призрачная, тоже золотая голова дракона проявляется выше тела Дарио и изрыгает мощный поток огня из пасти. Но кровавый колобок отпрыгивает, перекатывается и в один подскок оказывается рядом со мной. Дракон размахивает хвостом, но промахивается. Чудовищный шарик, прыткий и юркий, в него сложно попасть. Колобок всё ближе подкатывается ко мне. Ощущаю запах гнили исходящий от него и он…

Так, всё, хватит. Я выдираю себя из виде́ния и вскакиваю с постели. Последний кадр этого сна я уже знаю. Бррр, надо пойти руки помыть где-то. Такое чувство, что и правда какую-то склизкую штуковину в руках держала.

Что всё значит и вообще, есть смысл в этом виде́нии? Желудок угрожающе урчит, напоминая о том, что помимо пищи духовной и ментально-психической, мне и о теле заботиться надобно.

Ладно, думы думать буду позже, а сейчас хорошо бы на вылазку отправиться. Еду раздобыть. Дикий аппетит начинает набирать обороты.

Прямо в пледе, подоткнув края покрепче и босиком, подхожу к двери. Ступням холодно. Надо бы свои мокасины найти. Прислушиваясь, приложив одно ухо к двери. Вроде всё тихо с той стороны. Приоткрываю щёлку и выглядываю в коридор.

В обе стороны ведёт галерея из огромных окон и сводчатых потолков, которая теряется вдалеке. Тусклые светильники неизвестной конструкции располагаются высоко на стенах, почти под самым потолком и дают минимальное освещение. Свет от двух лун, перемешиваясь, образует этот странный малиновый оттенок. Он льётся снаружи, через большие арочные окна на выложенной странным узором пол. Красиво, но всё же как-то тоскливо.

В какую сторону идти, чтобы выйти к кухне, я не имею представления. Принюхиваюсь, вдруг запах еды получится уловить. Издали раздаётся мягкое шуршание и вроде различаю звук чьих-то шагов. Юркаю стремительно обратно и прижимаюсь к стенке. Откуда я знаю здешние порядки. Вдруг у них после отбоя выходи́ть из комнаты нельзя. Ещё превратят в какую-нибудь мышь и отдадут на забаву моему тотему, снежному барсу. Вот то он обрадуется.