Давай разведёмся - Марика Крамор

— Вла-ад, — закатываю глаза. Его слова вызывают у меня улыбку. Осмелев, я приподнимаю ладонь и касаюсь легкой небритости. Уверенно провожу рукой, изучая этого мужчину.

Его руки уже по хозяйски опустились на мою талию, но я не возражаю. Получаю мимолётный поцелуй в ладонь.

Приклеиваемся животами. Его ладони ласкают мою спину. И… меня это не отталкивает.

— Что? — смягчается, взгляд его становится мечтательным, мягким.

— Это прозвучало слишком пафосно.

— Это прозвучало нормально. У меня только один вопрос. Вы общаетесь? — рубит откровенностью.

— Нет, — отвечаю уверенно.

— Тогда я сегодняшний вечер воспринимаю так, как нужно мне.

Ухмыляюсь. Прижимаюсь щекой к его груди. Размеренное биение его сердца успокаивающе действует на меня.

Тоже обнимаю Влада за талию, и я не чувствую, что что-то делаю неправильно.

— Какой-то сегодня странно насыщенный день, — роняю тихо.

— Отличный. Завтра поедешь со мной?

— Надолго?

— С перекусом, думаю, провозимся полдня.

— Я подумаю. Сына когда домой забираешь?

— У него в воскресенье бассейн. Планирую утром выезжать.

Кивком принимаю ответ, воздерживаясь от слишком личных вопросов. Лишь коротко провожу пальчиком по мужскому предплечью, повторяя агрессивный чернильный узор.

— Не замечала раньше у тебя татуировок.

— Они не должны быть у всех на виду. Но тебе могу показать, — бодается лбом.

— Заинтересовал.

— Что мне за это будет? — хитро прищуривается и проводит губами по подбородку.

— Туманная перспектива, что когда-нибудь я покажу тебе свою.

Брови Влада удивленно лезут вверх. Вид ошарашенный.

— Да ладно?

Вскидываю подбородок, уверенно киваю.

— Я срочно должен узнать, где она.

— Уж точно не у всех на виду, — растягиваю губы и принимаю новый поцелуй. И в голове, кроме Влада, уже никого нет…

Глава 14

— Не надо на меня наезжать, я тебе СМС вчера кинула! — шутливо бранимся с Леркой по телефону. Она позвонила утром и давай выяснять, куда это мы с ее «братишкой намылились».

— Знаем-знаем мы, свалили ото всех под шумок!

— Ну все, мне бежать пора.

— А что, братик мой уже и на выходные тебя завербовал? — подкалывает Лера.

— Вот позвони ему и спроси. А я убегаю!

— Ладно-ладно, хорошо вам время провести!

— Да мы не в том смысле.

— Ну да. Да. Конечно, — насмешливо тянет слова.

До сих пор тело будто горит под его ладонями. Лёгкий протест в глубине быстро гасится смелым разумом. И наступает оттепель. Так странно. Я боюсь того, что происходит, боюсь подарить напрасную надежду, потому что сама ни в чем не уверена и ни во что уже не верю, выжженная пустыня не сможет стать цветущей лужайкой, но… внимание Влада, его горячие взгляды и чувственность пробудили меня ото сна. Сегодня проснулась, и солнце ярче светит, и небо непривычно голубое. И я даже несколько раз уже взволнованно проверила телефон.

Пусто. А между прочим, кое-кто обещал черкануть мне «доброе утро».

Сознание тонким остриём легонько покалывает ощущение вины. Потому что работа. Потому что начальник. Потому что полгода. И дальше все. Не рассматриваю других возможностей. И от этого немного стыдно. Как будто я использую Влада, пока душа всеми фибрами цепляется за прошлое.

Но разум отрезвляет: прошлое осталось позади, и свою жизнь нужно выстраивать заново. Кирпичик за кирпичиком. С усердием, трудолюбием и упорством. Я была честна с Владом. Благодарна мужчине, что спокойно принял мои откровения. Если он решит, что для него это не подходит и происходящее пустая трата времени — я пойму, приму, буду и дальше относиться к нему с уважением и самоотверженно пробовать вытянуть его компанию из кризиса. Это не повлияет на мое рвение. Я не буду чувствовать себя отвергнутой. Если Влад передумает, его решение будет обоснованным и логичным. Но если нет, я не стану сейчас рьяно отталкивать его. Потому что это возвращает меня к жизни.

Владислав Сергеевич: «Доброе утро. Проснулась?» — прилетает обещанное СМС.

Я: «Конечно, давно уже».

Влад перезванивает, обжигает уверенным вопросом:

— Уже успела соскучиться?

— Так я тебе и рассказала, — ухожу от ответа, профессионально жонглируя фразами. — А ты что, только проснулся? Лежебока.

— Нет, я уже скоро выезжаю к тебе. Сегодня от меня не отвертишься.

— Ишь какой хитренький, я тебя не приглашала в гости, между прочим, — выглядываю из окна: небо хмурится, ветер гонит тучи.

— А я и не напрашиваюсь. Сейчас по телефону решу пару вопросов, пока ты будешь собираться. И как раз спустишься, ещё завтрак не остынет.

— Вау. С доставкой на дом?

— Экономим время.

— Сейчас я успею быстро собраться, но в следующий раз ты предупреждай лучше заранее.

— Так я ж и так заранее, у тебя времени вагон — минут сорок.

Мелодичный смех заставляет Влада хмыкнуть в трубку.

— А ты шутник.

— Стараюсь…

****

— Каким, оказывается, строгим ты можешь быть, — роняю между прочим, пока мы с Владом, уже уставшие, ждём свой заказ в ресторане. Подаюсь назад, радуясь мягкости диванных подушек.

— Да сил иногда нет. Пока не вставишь — ничего не работает.

— Вот уж не знаю. В офисе у тебя спокойно.

— Это пока меня не вывели. Потом под столы прячутся все. И Лерка в первую очередь.

Смотрим в окно. Хочется немного отстраниться от работы. Отвлечь Влада. Я его слишком плохо ещё знаю, но уже неосознанно отмечаю, как часто он бывает хмур и задумчив.

Не знаю, о чем его спросить, чтобы не задеть больную струну. И выбираю, как мне кажется, не такую сложную тему, тем более что он сам подсказал мне. Но… здесь я разгромно пролетаю.

— На работе знают, что вы с Лерой брат и сестра?

— Мы не скрываем. Но и плакатами не ходим. Я бы ее хотел посадить на должность посерьёзнее. Но у неё маловато опыта. А мне нужен грамотный спец в бухгалтерии. Так что пусть сидит. Учится.

— Она давно у тебя работает?

— После вуза сама поигралась какое-то время, потом я ей сказал приехать на собеседование. Мол, хватит уже балду пинать. Года два она у меня. Сначала только бумажками занималась, теперь уже Раиса Марковна ей и более ответственную работу доверяет. Иногда сестра и в налоговую мотается.

— Она когда о тебе говорит, у неё даже глаза загораются. У вас довольно тёплые отношения, да?

Влад кривит губы и разглаживает салфетку на столе.

— Я чувствую за неё ответственность. А тепло… не знаю, Маш. Мы из разных семей. Разные мы. Общаемся, и уже хорошо.

Вглядываюсь