Миражи - Оксана Хващевская

в деревне и не в районном центре, а может, даже и не в Минске. А на меньшее Юля вряд ли согласилась бы. И не потому, что считала себя королевой, как назвал ее Кирилл, и уж точно о гордости и самоуверенности тут речи не шло. Да, она знала цену собственной улыбке, но пока что ничего, кроме неприятностей и боли, ей это не принесло. Даже в столь юном возрасте понимала, каким должен быть парень, которого однажды она полюбит. До сей поры такие ей не встречались. Ариан же воплощал в себе все ее представления об идеале.

Парень появился на крыльце гостиницы через полчаса. Юля, то и дело поглядывая на стеклянные двери, увидела, как он выходит, предупредительно придерживая дверь перед девушками, входящими в здание, видела, как они, оглядываясь, улыбаются ему, а он едва заметно кивает. Тридцати минут ему хватило, чтобы переодеться, побриться и принять душ. Волосы, зачесанные назад, были еще влажными, а модные очки, скрывавшие глаза, делали его похожим на иностранного актера. Не зря девушки чуть шею не свернули, засмотревшись на него. Боже, а ведь этот парень был с ней! Широко улыбаясь, Юля встала и пошла ему навстречу. Он легко сбежал со ступеней и, поравнявшись с ней, непринужденно обнял за плечи.

— Ну что, Юля, есть у вас здесь приличное место, где мы могли бы пообедать? — спросил он.

— Вряд ли наше приличное место способно соответствовать твоим запросам, но если ты полагаешься на мой выбор, поехали! — отозвалась она и под восхищенные взгляды прохожих села в машину, дверцу которой Ариан предупредительно распахнул перед ней.

— Чему ты все время улыбаешься? — спросил парень, когда машина остановилась около очередного светофора.

— Этому дню, — ответила она. — Он особенный, необыкновенный и волшебный… Я люблю весну за неповторимость и надежды, которые она дарит.

— Оправданные, я надеюсь? — уточнил он.

— А разве это имеет значение? Главное, мгновение счастья, которое не повторится.

— Мираж, который поманит и исчезнет? — уточнил он.

— Да, возможно, мираж… Но иногда, если во спасение, и мираж уже счастье! — ответила она, отворачиваясь.

Ариан, тронувшись с места, задержал на ней взгляд.

— Ты не похожа на девушку, способную довольствоваться миражами! Да этого и не случится! Я уверен!

— Мне нравится моя жизнь, я ее осознанно выбрала! Могла бы жить сейчас с родителями в Германии, но осталась в Сиреневой Слободе!

— А почему? — спросил Ариан.

— Я патриотка! — широко улыбнувшись, ответила она.

— Ладно, допустим, сегодня я этому поверю!

— А завтра?

— А завтра, возможно, тебе самой захочется рассказать мне, почему все же деревня, а не Европа! Кстати, я был в Германии, красивая, развитая во всех отношениях страна!

— А где еще ты был? — меняя тему разговора, спросила Юля.

— Я родился в Чехословакии, окончил там школу. В совершенстве владею чешским, но русский всегда оставался моим родным языком. Дома мы разговаривали исключительно на русском. Учился в Оксфорде. В детстве проводил с родителями каникулы в Греции. Еще в некоторых европейский странах был с друзьями, путешествовали, будучи студентами. А недавно буквально ездил в отпуск во Вьетнам. Не скажу, что я заядлый путешественник, но мне нравится открывать для себя что-то новое.

— Я представляю, как непросто тебе сейчас в таких полевых условиях. После пятизвездочных отелей, какой же провинцией должен казаться тебе наш городок!

— Мне слышится ирония в твоих словах? — вскинув брови, осведомился Старовойтов.

— Нисколько! — улыбнулась в ответ девушка. — Просто, глядя на тебя, сразу становится понятно, ты из другого мира, из другой вселенной вообще. Такую машину, как у тебя, вряд ли наш город когда-нибудь видел. Такие постояльцы нечасто останавливались в нашей гостинице. Могу поспорить, и таких парней, как ты, наши девчонки видели только по телевизору! Обратила внимание, как они оборачивались в твою сторону! А ты даже не замечаешь, какое впечатление производишь на окружающих! Знаешь почему? В том мире, в котором ты родился и жил, это совершенно естественно. Уверена, у тебя не было бедного советского детства!

— Не было, ты права! Мы не жили в Советском Союзе. Мой дед работал в дипломатическом корпусе в Югославии, потом в Чехословакии. С бабушкой они познакомились в Праге. Ее семья из русских эмигрантов, покинувших Россию еще до революции. Бабушка была балериной, выступала в одном из театров Праги. Их брак был в некотором роде мезальянсом. Многие считали, она не пара деду, из-за этого в скором времени ему пришлось расстаться с должностью, но вряд ли он об этом сожалел. К тому же близкое окружение, да и сам дед считал, если уж кто кому и не пара, так это он своей жене, а не наоборот. Родные бабушки были приближены к царской фамилии, дружили с Четвертинскими. Бабуля была лучшей подругой Анастасии Александровны, мой отец считал себя едва ли не братом дяди Сережи. Родные бабушки организовали бегство Четвертинских из Советской России. Мой отец родился в Праге, но по духу всегда был и остается русским, поэтому после развала Советского Союза, когда представилась возможность вернуться на историческую родину, не раздумывая, сделал это. Мы переехали в Москву, и вот уже семь лет наш дом там. Вот здесь остановиться? — уточнил Ариан, сворачивая в указанное Юлей место.

— Да, погода чудесная, мы сможем пообедать на открытой веранде! Прости меня, — добавила она, когда, припарковавшись, Старовойтов помогал ей выйти из авто.

— За что?

— За любопытство и снобизм!

Парень рассмеялся.

— Прощаю!

А Юля, взяв его под руку, под любопытные взгляды прохожих вошла в здание ресторана.

— А чем ты увлекался? Что тебе нравится? — снова спросила она, когда они съели борщ с чесночными плюшками, потом драники с жареными грибами и колбасками и заказали клюквенный морс.

— Моим воспитанием занималась бабушка, поэтому в детстве я перепробовал всевозможные студии и кружки. В более сознательном возрасте меня увлекли танцы, не один год я профессионально занимался в студии. Бросая вызов страху, прыгал с парашютом, увлекся дайвингом, а еще люблю готовить! — перечислил он.

Юлька тяжело вздохнула.

— Что? — улыбнулся Ариан.

— А недостатки у тебя есть? — уточнила она.

Парень снова засмеялся.

— Сколько угодно!

— Не верю!

— Да брось, Юлька, я не принц!

— Правда? — страшно удивившись, сделала огромные глаза девушка. — Девчонки, он не принц! — обернулась она к компании девушек за соседним столиком, которые не сводили с Ариана глаз. — Но такого вам все равно не встретить! Он самый лучший и удивительный… Он такой один!

Девушки смутились, а Ариан улыбнулся и покачал головой.

В Сиренево они возвращались, когда солнце клонилось к горизонту, окрашивая облака в розовый цвет, легкий ветерок, заплетавший весь день косы берез,