Шесть опаленных роз - Карисса Бродбент

— Он ранил тебя ножом, — сказал он ровным голосом. — Случайно, когда он падал. Крысеныш даже не знал как обращаться с оружием.

Он говорил с отвращением.

Я вспомнила, как он расправился с теми людьми. Вспомнила мертвое лицо нападавшего, стоящего нос к носу со мной. Меня затошнило.

— Ты убил их.

— Я спас тебя.

Да. Я была благодарна за это. Но я подумала о руке Филиппа, тянущейся к его другу…

Вейл прочитал мое лицо.

— Что? — огрызнулся он. — Ты думаешь, я должен был оставить их в живых?

Я поджала губы.

…Нет. Нет, я не хотела пощады по отношению к ним. Я сокрушалась, что была слишком слаба, чтобы покончить с ними самой.

Я откинула одеяла, но Вейл пересек комнату быстрее, чем, как я думала, может двигаться существо, и вернул их на место.

— Ты не в том состоянии, чтобы вставать.

— Мне нужно работать.

— Три дня назад ты была близка к смерти, — выдохнул он. — Ты останешься здесь.

Мои глаза расширились.

— Три дня?

Как я могла так долго отсутствовать? Я не могла быть вдали от дома…

— Зачем ты собиралась раздеваться для этих людей? — потребовал он.

Что?

Я отмахнулась от этого странного вопроса.

— Мне нужно идти. Я должна…

— Ты никуда не пойдешь. Почему ты просто позволила им сделать это с тобой?

Все в мире сейчас казалось слишком громким и резким, но самым резким было выражение лица Вейла, словно он отчаянно хотел задать мне этот вопрос в течение последних трех дней. На мгновение я мельком увидела ту его версию, которую видела в лесу.

— Как я должна была остановить их? — сказала я. — Это всего лишь платье. Просто тело. Ты бы предпочел, чтобы я отказалась и позволила им убить себя?

Я всегда чувствовала себя оторванной от своего тела, как будто это был странный сосуд, который лишь иногда сотрудничал со мной. В конце концов, оно было моим врагом с самого рождения.

Вейл выглядел потрясенным.

— Ты могла бы…

— Что? Что я могла сделать?

Как только я задала этот вопрос, его рот закрылся. Я проследила за его лицом, когда он понял, что у него нет ответа.

Я моргнула и увидела эти мертвые тела.

— Было ли ограбление преступлением, караемым смертью?

— Изнасилование было бы. Убийство — тоже.

— Они не сделали ни того, ни другого.

— И все же, — прорычал он. — Я убивал других, которые заслуживали этого гораздо меньше.

И я поверила ему.

Я опустила взгляд на себя. Только теперь я поняла, что теперь на мне другая одежда — непомерно оборчатая ночная рубашка, которой, похоже, не меньше ста лет, и которую я никогда не носила.

— Ты раздел меня.

— Я думал, это просто тело, — насмехался он.

Достаточно справедливо. Я и раньше это имела в виду. Но мысль о том, что Вейл увидит меня голой… это было нечто большее.

— Я сохранил твою скромность, как смог, — добавил он.

У меня не было времени думать об этом.

— Мне нужно работать, — твердо сказала я, отчасти обращаясь к самой себе.

Он посмотрел на меня странным взглядом — удивленным? Любопытным?

— Тебя ничего не беспокоит? — сказал он. — Кажется, тебя совершенно не волнует, что ты чуть не умерла.

Я не сказала ему, что я всегда была на волоске от смерти.

— У меня нет времени, чтобы тратить его на бесполезные раздумья, — сказала я.

— Было странно видеть тебя в таком состоянии, когда я нашел тебя. И когда я нёс тебя обратно в поместье. Такая… слабая.

На его лбу образовалась морщинка, намекающая на замешательство.

И это замешательство, в свою очередь, смутило меня.

— Слабая?

— Ты казалась… За то время, что мы знаем друг друга, ты казалась неуязвимой.

Неуязвимой.

Я разразилась смехом, прежде чем смогла остановить себя.

— Что в этом смешного? — спросил он, словно обидевшись.

Я отмахнулась от него.

Конечно, это было смешно, потому что я не могла быть неуязвимой. Я с рождения сама по себе была ошибкой.

Я отодвинула одеяла, несмотря на то, что Вейл вцепился в них. А потом я поднялась слишком быстро и тут же упала.

Он поймал меня прежде, чем я упала на землю.

— Я позволил тебе встать только для того, чтобы ты смогла увидеть какого тебе, — ворчал он. — Видишь? Ты никуда не можешь идти.

— Мне нужно домой.

Я снова попыталась подняться, и снова у меня ничего не получилось. Горячий румянец на моей коже не имел ничего общего с руками Вейла на мне. Казалось, что пол в прямом смысле слова накренился.

Я подавила свое разочарование. Давно не было таких сильных симптомов. Я была настолько занята развитием болезни Мины, что не обращала внимания на развитие своей собственной.

Он насмешливо хмыкнул.

— Домой? Ты не сможешь добраться до него еще как минимум неделю.

Теперь была моя очередь насмехаться.

— Это просто смешно.

— Ты даже стоять не можешь.

— Отпусти меня.

— Я позволил тебе упасть один раз, только для того, чтобы доказать свою правоту. Я бы не хотел делать этого снова. Ты больна, мышка. Слишком больна, чтобы передвигаться.

— Конечно, я больна, — огрызнулась я. — Все болеют.

Но он бросил на меня пронзительный взгляд, заставивший мой рот закрыться.

— Но ты… ты очень больна.

Всего четыре слова, а я услышала в них так много. Мне показалось, что свет пролился прямо на слабость, которую я пыталась скрыть.

Но Вейл был созданием смерти. Стоило ли удивляться, что он учуял на мне ее отпечатки? Особенно сейчас, когда он приблизился ко мне как никогда близко.

— Моя сестра. — Я позволила себе опираться на его хватку, когда поднималась. Даже позволила ему отвести меня обратно к кровати. — Мне нужно…

— Я могу послать кого-нибудь проверить твою сестру.

Мое сердце замерло.

— Вампира?

Возможно, я выглядела немного неуверенной при одной мысли об этом, потому что его пальцы сжались вокруг моей руки, а на его лице промелькнуло раздражение.

— Что? Теперь ты нас боишься?

Только когда я представляла что один из них может приблизиться к моей сестре.

Но потом он, казалось, немного смягчился.

— Есть мальчик, которого я иногда нанимаю для поручений. Я пришлю его. Он совершенно человечный, обещаю.

Я колебалась.

— Я попрошу его проверять ее каждый день, если придется, — добавил он раздраженно. — Если это поможет тебе не бродить в том лесу как идиотка.

Странная эмоция прошла через меня от раздраженной настойчивости его голоса. Почему его это так волнует?