Контракт на любовь - Мари Князева

— Не скажу.

— Ну и не говори. Мне всё равно. Я тебе послезавтра всё объясню про деньги и мужчин.

— Послезавтра?

— Да. В воскресенье идём гулять. Куда ты хочешь?

Тут вернулся Вадим. Они втроём наметили возможный маршрут, и ужин закончился на удивительно позитивной ноте.

В воскресенье Вероника приехала к ним домой прямо с утра и принялась перебирать Алисин гардероб.

— У тебя совершенно нечего надеть, — заявила она. — Это всё никуда не годится. — Вероника приподняла кучку вещей и сделала из них мини-салют. — Ты молодая, стройная, симпатичная девочка, а одеваешься, как… эм… престарелый бомж?

Алиса насупилась:

— Ты слишком торопишься перескочить от «злейших врагов» к «лучшим подругам», которыми, кстати, мы никогда не станем…

— Я говорю как есть. Эти вещи тебе не подходят ни по фасону, ни по размеру. Идём в торговый центр за новыми. Точнее, едем. Твой папа разрешил мне взять машину в прокат, двигаем в «Море Молл». Там выбор больше.

— У тебя есть права?

Это товарищество нравилось Алисе всё больше…

— Ага. Тебе тоже советую, как исполнится восемнадцать, время не терять. Вождение — это кайф.

— Если бы ещё Вадим купил мне машину…

— Возьмёшь в прокате. Поехали.

Вероника заставила Алису надеть единственные джинсы в облипку, но она отстояла безразмерный свитер и свои любимые здоровенные ботинки. Они погрузились в роскошный «Мерседес» и покатили навстречу развлечениям.

— Ты обещала рассказать что-то про деньги, — профырчала Алиса, уплетая чипсы, выданные ей новой приятельницей, щедро посыпая ими кожаный салон.

— Да. Про мужчин, на самом деле. Понимаешь, для мужчины главное самовыражение — в материальном успехе. Он может быть отличным рыбаком, лучшим садовником или гениальным музыкантом… в своё свободное время. Но если он не зарабатывает достаточно бабок — он неудачник и женщинам не нравится. Это закон. Закон мужской привлекательности. И в нём нет ничего постыдного для женщин. Ну вот представь себе мужика, который перебивается с хлеба на воду и пальцем не шевелит, чтобы это изменить. Нахрен он тебе нужен? Деньги — это статус, это показатель того, что с этим мужчиной ты будешь в безопасности, сытости и даже более того.

— Я собираюсь сама себя обеспечивать.

— И молодец. И правильно. Но если при этом рядом с тобой будет низкоамбициозный бедняк, тебе будет с ним некомфортно. Это неестественно для женщины — содержать и подкармливать мужчину, исторически всё происходило наоборот. Это записано на нашей подкорке. Ты элементарно не сможешь его уважать.

— На всех всё равно богачей не хватит.

— Это верно. Конечно, женщины встречаются и выходят замуж за тех, кто им подходит и готов жениться. Но ты же понимаешь, что на состоятельных мужчин особый спрос. И это не зазорно. Это естественно, потому что это показатель его… хм… как это слово… пассионарности — во!

Алиса загуглила этот термин. Викисловарь определил его как страстное стремление к цели и готовность к сверхнапряжениям и жертвенности ради достижения этой цели.

— Ты считаешь, Вадим пассионарен?

— А ты нет? Посмотри, как он фанатично работает.

— Просто мне кажется, что Вадим и страсть — это явления из параллельных вселенных. Которые не пересекаются.

— Знаешь, говорят, в тихом омуте черти водятся?

— Что это за черти, которые за десять лет даже хвостиком не помахали из омута…?

Вероника пожала плечами:

— Я ещё плоховато его знаю.

— А как вы, кстати, познакомились?

— На работе. Я пришла в его контору устраиваться ассистентом…

— И Вадим тебя склеил?!

Вероника усмехнулась:

— Это было больше похоже на подписание контракта…

Первым делом Вероника потащила Алису покупать платье.

— Терпеть их не могу! — возмутилась она.

— Ты можешь их не любить, — пожала плечами Вероника, — но носить обязана.

— Кому это я обязана?!

— Привыкай быть женщиной. Всё равно сбежать из этого тела у тебя не получится, но в жизни гораздо легче добиваться своего, придерживаясь природных данных и улучшая их.

— Не думаю, что это поможет мне в научной карьере…

— Ещё как поможет! Ты не представляешь, как любят молодых симпатичных девушек всякие там профессора. Держу пари, тебе даже докторскую за красивые глаза засчитают!

Со вздохами и ежеминутным закатыванием глаз, Алиса поддалась. Они с Вероникой выбрали неплохое платье для повседневной носки, в красно-чёрную клетку, с пуговками от верха до низа, кожаным ремешком и рубашечным воротником.

— Посмотри, оно даже с этими твоими монстрическими бутсами сочетается! — восхитилась Вероника.

Она и туфли предлагала подобрать, но это был уже перебор. Алиса ограничилась брюками, сидящими по фигуре, и лаконичной блузкой с коротким рукавом. Всё это было ужасно: как спрячешься от мира в одежде своего размера?! Но Вероника была непреклонна и уверяла, что теперь Алису все полюбят, так как она на самом деле милашка.

Какая гадость!

После этих пыток можно было наконец расслабиться и перекусить фаст-фудом. Они взяли всё самое вредное, запили бургер и картошку фри колой, потом ещё сдобрили это великолепие шоколадным фонданом с капучино и так как ходить дальше на своих двоих не представлялось возможным, завалились в кино.

Однако посередине фильма у Вероники зазвонил телефон. Она мельком взглянула на экран — там было фото парня в кожанке и с гитарой — вздрогнула и выбежала из зала. Её не было минут двадцать. А после сеанса Алиса заметила следы слёз на её лице.

— Кто тебе звонил? — спросила она хмуро.

Ей не нравились всякие предательские тайны.

— О, это… эм, мой… брат. Да, это мой брат.

Как-то неуверенно.

— Что с ним? Почему ты плакала?

— Он… немного болен. Но всё в порядке, не бери в голову.

Алиса заподозрила неладное. Она категорически отказывалась делить Вадима с какой бы то ни было женщиной, но какая бы то ни