Ведьмина внучка - Тома Ди

Схватив со стола рисунок, она, не медля ни секунды, сожгла его в раковине. Кухня наполнилась едким дымом. Мила открыла окно и вдохнула свежий, морозный воздух февраля. На улице уже рассвело, люди спешили по своим делам, собачники выгуливали своих псов, по двору туда-сюда проезжали автомобили.

— Ты чего делаешь, простудишься ведь! — Лёха вошел на кухню и сразу же, схватился за раскрытую фрамугу. — На улице не май месяц, чтоб полуголой в окошко дышать.

Парень назидательно пожурил Милу и только сейчас заметил её испуганное лицо. Он обнял и прижал её к своей груди, согревая холодные пальцы.

— Давно ты так стоишь? Тебя же всю трясёт. Что случилось? — Лёха пытался заглянуть в глаза девушки, но они были будто стеклянными и совершенно ни на что не реагировали. — Мил, Мила, Мелана, — он потряс её за плечи, приводя в чувства.

— Мне нужно поговорить с родителями, мне нужно всё узнать, это не может быть правдой, — шептала она, но внутри была абсолютная уверенность, что видение её не обманывает.

— А что случилось то? — Лёха налил чайник и, включив тумблер, уселся за стол.

Медленно переведя взгляд на молодого человека, Мелана начала возвращаться в реальность. Взгляд сфокусировался. Мысли собрались.

— Я сегодня к родителям поеду вечером, — сообщила она, — билет уже купила.

— Как поедешь, а я? Я с тобой! — Лёха аж подскочил от такой новости.

— Зачем? — не поняла Мелана.

— Ну как зачем, помочь, поддержать, рядом быть, — отвечал парень.

— А где ты целую неделю был? Я весь телефон оборвала, волновалась, думала, что-то случилось? Почему ты пропадал? — Милу прорвало. — Заявился пьянющий в дугарину и теперь меня поддерживать будет. Сама справлюсь.

Лёха вздохнул и долгим взглядом посмотрел на девушку. Конечно, он не прав, но теперь то не вернёшь время обратно.

— Мил, понимаешь, у меня работа такая. Нельзя светиться пока дело делаешь. Номер у меня теперь другой, я тебе дам. А пьяный, ну так мы это… удачный исход с пацанами отметили. Не злись. Со мной вот так. Кофе будешь? — Он достал чашки и банку растворимого Нескафе. — Тебе с сахаром или без?

— Без, — ответила она. — Ладно, проехали.

Кто она ему, чтобы устраивать разборки и учить жизни. Никто. У него такая жизнь. У неё другая. У всех свои тайны и сундуки. Хорошо хоть он не расспрашивает её о способностях и даре. Узнал, принял, живёт дальше. И ей нужно также поступить: вернулся, всё в порядке, ну и хорошо.

— Лёш, я к родителям поеду, разговор у меня к ним очень важный, а потом в деревню — чучело сжечь нужно. Думаю, за пару тройку дней управлюсь и вернусь.

— Ну как хочешь, я б тебе компанию составил. В разговоры бы не полез, а в деревню бы съездил. Тысячу лет там не был, со времён как бабушка умерла, — парень грустно вздохнул, вспоминая своё детство.

— А как же работа? — напомнила она ему про обязательства.

— Так мы в этот раз на месяц вперёд наработали, — хитро подмигнул он. — Теперь у меня считай отпуск, могу себе и деревню позволить.

— Хорошо, тогда бери билет до Сухиничей на утренний поезд послезавтра, покажу тебе деревню.

***

Мила задумчиво сидела в своей комнате в квартире у родителей. Приехала уже поздно, отец встретил с поезда, мать приготовила ужин, посидели, поговорили. Попытки уговорить дочь вернуться домой Мила сразу пресекала, переводила разговор на завтра, прикрывалась усталостью. И вот она в постели, а заснуть не может.

В углу в темноте Мелана уловила еле заметное движение, будто дымка сгустилась. Бабуля, родная, пришла правнучку поддержать. Мила закрыла глаза и увидела её рядом.

«Не ходи туда, внученька, забудь о том, что видела. Много бед тебе эта встреча принесёт» — говорила Марфа.

«Бабушка, но скажи — это правда?»

«Правда или неправда, как увидишь, так и истолкуешь. Сердцем почувствуй, помнишь, как я тебя учила. Сердце тебя никогда не обманет»

«Я уже чувствую, бьётся оно как бешеное, как думаю о ней, манит, как магнитом тянет, а куда не могу разобрать», — Миле хотелось заручиться поддержкой Марфы, чтобы она пообещала помочь, направить.

«Это твой путь, милая. И тебе выбирать тропинку. Слушай своё сердечко»

Мила открыла глаза. Бабуля ушла. Ничего толком и не сказала, не помогла. Предостережение её было как пророчество, но Мелану оно вовсе не пугало. Приказав буйным мыслям успокоиться, девушка заснула.

***

— Мама, расскажи мне, пожалуйста, как я родилась? — начала издалека Меланья.

Галина даже растерялась, Миша ушёл на работу, они остались вдвоём, позавтракали, сели поболтать, и тут на тебе.

— Обычно родилась, как все рождаются, не маленькая уже, чтобы мне тебе объяснять.

— То есть ты меня рожала? Сама?

— Конечно сама, чуть Богу душу не отдала, трудно ты мне далась, — вспомнила ту ночь Галина.

— В роддоме? — Мила внимательно смотрела на мать, отслеживая её эмоции.

— Мил, ты мне чего тут за допрос учинила? Родила, вырастила, в люди вывела, что ты хочешь узнать. Говори прямо, не юли, — Галя начала нервничать.

— Хорошо, не буду юлить. Мне показали, что ты мне не мать… — Мила продолжала в упор смотреть на Галину. — Как вы меня зачинали? Это твоя яйцеклетка? Отец — это мой родной папа?

Словно обухом по голове, сердце учащенно забилось, во рту пересохло, Галя потянулась за водой. Сделав несколько глотков, решила не говорить правду и невозмутимым голосом ответила.

— Ну и вопросики у тебя, дочка. Как зачинали, любовь у нас была, вот ты и родилась от этой любви.

— Мама, скажи мне, пожалуйста, правду. Я не затем сюда приехала, чтобы сказки слушать. Ты же знаешь, я всё чувствую. И сейчас я не услышала ни единого правдивого слова, — Мила начинала психовать, глаза подёрнулись слезами, но она упорно их прятала за ресницами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Какую тебе нужно правду? Какую? — у Гали сдали нервы. — Уехала, приехала, теперь свою историю рождения расспрашиваешь? Кто там тебе что показал? Я твоя мать, я тебя