Да, моя принцесса! - Александра Питкевич

Да и кто был способен догадаться? У подростков не бывает подобного. Не раньше двадцати, кажется. Но вот она я, сижу в кресле и смотрю на то, что впервые появилось на моем теле куда раньше положенного срока.

Тогда почему я все еще жива и в состоянии мыслить? Из-за того, что все эти годы пряталась от Дамиера, неосознанно оттягивая момент? Или это все же вопрос возраста? Природа просто ждала своего часа?

В дверь постучали, и почему-то у меня не было сомнений, кто именно наведался в столь поздний час.

— А вот и лекарство пожаловало, — иронично обронила я, прежде чем приказать: — Впустите лорда Зиминика. Теперь ему в эти покои вход открыт. Что бы я ни думала о самой ситуации.

Мне казалось, что я буду кричать и брыкаться, кидать предметы в Дамиера или попытаюсь напасть, но я просто сидела, чуть склонив голову и наблюдая за лордом. Все было и без того понятно, все варианты ясны. Не так давно я самолично расписывала Лите ситуацию и теперь мне даже не нужно было повторяться. Слишком свежи были в памяти произнесенные тогда слова.

— Арианна, нам нужно поговорить, — кинув быстрый взгляд в сторону внушительных дам, с опаской произнес мой будущий муж. Кажется, он так же ожидал истерики. Вот незадача. Кричать-то совсем не хотелось.

— Сядь, — тихо попросила, и скривилась. В горле пересохло. — Не вижу смысла что-то обсуждать сейчас. И без того все ясно. Правда, я этого совсем не ожидала, но не так уж сильно удивлена, как мне казалось.

— Ты согласна? — Мне показалось, что Дамиер не верит в такое простое и быстрое принятие мной ситуации. Но это не он столько лет страдал от неведомого недуга, чтобы понять меня.

— А у нас разве есть варианты? Мы оба неплохо знаем историю. Кроме того, что уж: Роан прав — ты отличная партия. Может, лучшая из возможных. Пока нас всех не накрыло волной Зова, я рассматривала варианты вторых и третьих сыновей соседних королевств и герцогств, но признаться, там было куда больше вопросов к кандидатам, чем я могла вынести. И ни один, — я скривилась, но все же справилась с собой. Стоило хотя бы сейчас попытаться быть с Дамиером честной, раз уж нам предстоит вечность рядом друг с другом. — Ни один из них не может соперничать с тобой в некоторых категориях.

— Я правильно понимаю, что у тебя где-то есть список достоинств всех предполагаемых женихов, и среди них я первый в рейтинге? — Зиминик все еще был напряжен, но теперь его тревога не давила на меня так сильно. Дышать стало легче, хотя я и несколько смущалась от того, что приходится кого-то пускать в столь сокровенные вопросы.

— Есть. И ты несомненный фаворит. Хотя я была на тебя очень зла и всячески пыталась принизить, — произнесла мстительно, хотя не чувствовала в себе злобы.

— Ари, если бы я тогда знал, что ты так отреагируешь, — я слышала искреннее сожаление. Пусть мы обсудили возникшие недопонимания раньше, я слишком много лет упивалась обидой, чтобы так прост о ней позабыть. Но всему свой срок.

Подняв ладонь, я жестом попросила Дамиера замолчать.

— Это дело прошлое, — тихо сказала, раздумывая о будущем. — Я знаю тебя достаточно неплохо, чтобы понимать, какие варианты у нас есть. Но я попрошу у тебя две вещи.

— Я постараюсь выполнить все, что ты посчитаешь важным, Арианна Лимейская, — Дамиер Зиминик перестал улыбаться и серьезно кивнул. Кажется, он понял мое настроение достаточно ясно.

— Я прошу тебя говорить со мной прямо. Без намеков и ужимок. Всегда. Неверно понятые и додуманные слова породили между нами весьма неприятную ситуация, повторения которой я бы не хотела в будущем.

— Это я могу, Ари.

— И второе. Я прошу отсрочку.**

Дамиер ушел, оставив мне только привкус терпкого вина на губах и чувство неудовлетворения. Да, я сама просила его повременить, но внутри почему-то поднимался протест против такого решения. Я хотела его внимания! Полного и безраздельного. И немедленно.

Жаль, время было неподходящее.

За напряженными делами день пролетел как-то незаметно. К закату были проверены все двери и выбраны в качестве стражи самые надежные люди. Литу и Мораг в сопровождении клириков отправили в покои королевы, зачарованные мамой. В случае реальной опасности, эти странные люди, которым не было дела до смены династии, выведут девушек из дворца потайными ходами.

Я же сидела в своих комнатах, дожидаясь условленного сигнала. На кровати лежали тонкие кожаные брюки и жакет, прошитый внутри такой мелкой кольчугой в подкладке, что ее не сумел бы пробить и самый острый клинок. Две мои служанки, уже переодетые в подходящую мероприятию одежду, ждали тут же.

— Вы бы поспали, госпожа, — тихо и низко произнесла одна из них, сидя на табурете и полируя острые края моей тонкой рапиры. Четырехгранный клинок выглядел почти игрушечным в руках столь внушительно особы, и я невольно улыбнулась. Оружие, которым будут пользоваться мои дамы куда более впечатляющее, в сравнении с этим.

— Да, — так же тихо, не нарушая накрывшего нас почти медитативного спокойствия, согласилась я. Но не двинулась с места. Мы не ждали нападения раньше чем через часа три, когда темнота станет самой густой, предрассветной, а стражники начнут клевать носами от усталости и терять внимание. Но спать не хотелось.

Глубоко вдохнув, я попыталась расслабить мышцы, подготовиться к тому, что произойдет позже. Это был не сон, а скорее дрема, тихая и плавная, позволяющая все видеть словно бы со стороны.

— Ваше высочество? — меня выдернуло из сна рывком.

Чувствуя, как тело резко напряглось, почти вылетело из кресла, я еще несколько мгновений смотрела на своих дам, полностью готовых к бою.

— Что? — возвращаясь в реальность, протерла глаза, прогоняя остатки сна.

— Ваш брат прислал зов. Пора. У стен дворца какое-то подозрительно движение.

— Волосы, одежду, — строго велела я, скидывая домашний наряд. Страха не было. В крови разливался азарт и предвкушение. Давно ну нас не было настоящего веселья.

— Ари? Ты почти опоздала, — едва слышно проговорил Дамиер, с которым нам предстояло защищать левый вход в семейное крыло дворца.

— Красоту наводила, — фыркнула я, откидывая с плеча косу. Мои дамы, словно две огромные тени, встали за плечами, зная, что там они нужнее. — Оно заметно, — Зиминик поджал губы, глядя на мои обтянутые