С изюминкой - Стейси Харт

Она вздохнула, но я чувствовал, как она была напряжена.

— Тьфу, ты не должен трогать мои уродливые ноги.

— Они не уродливые.

— Не опекай меня, — сказала она бесстрастно и поджала губы.

Но я не остановился, только покачал головой и следил глазами, как мои пальцы скользят от её пальцев до лодыжки.

— Твои ступни — это свидетельство любви к балету. Каждый рубец, каждая мозоль и рана — это доказательство твоей боли, тысячи часов пота, крови и работы. Ты называешь их уродливыми. Я называю их искусством.

Она ничего не сказала, просто наблюдала за мной, но я продолжал смотреть на её ноги, когда массировал свод стопы. Через минуту она расслабилась под моими прикосновениями.

— Спасибо тебе, Уэст. — Эти слова были вялыми и медленными.

— В любое время, Чудо Ножки.

Но она не ответила, а когда я поднял голову, то увидел, что она уснула, её маленькое лицо было слегка повёрнуто в сторону телевизора, всё беспокойство исчезло, оставив только мягкие изгибы.

Я улыбнулся и взял с подлокотника дивана покрывало, накрыл Лили и переместился немного ниже на диване. Её ноги ощущались очень комфортно у меня на коленях, и я вздохнул над простотой момента, прежде чем поднять идиотское краткое содержание «Отелло».

Глава 5

ВЛЮБЛЕННЫЙ ВЗГЛЯД 101

Уэст

Я сел за доктором Блэквеллом, когда он проводил лекцию о Гамлете и обсуждал речь Полония к Офелии, пока я составлял свою таблицу оценок и примечаний. Лекционный зал набит битком, как и все занятия Блэквелла, и был полон восторженных лиц. Мужчина знал, как повелевать толпой, это уж точно.

Он прогуливался вверх и вниз по сцене, засунув руки в карманы брюк, седые волосы зачёсаны назад, очки покоились на носу.

— Этот момент является решающим в истории Гамлета, потому что, хотя Офелия знает в сердце, что любит и доверяет Гамлету, она вынуждена слушать своих отца и брата — патриархат — поскольку они запрещают ей видеться с ним. Её ошибка состоит в предположении, что их опыт — это её наивность, и в этом виноват Полоний.

Раскол между ними после этой речи никогда не восстановится, и Гамлет с Офелией никогда снова не познают счастливые моменты. И собственные неудачные ошибки, в конечном итоге, приводят его к гибели. Мораль этого такова: не суй свой нос.

Мягкий смешок прошёлся по классу, когда Блэквелл посмотрел на свои часы.

— Ладно, хватит на сегодня. — Класс снова наполнился шуршанием бумаг, застегиванием сумок и бормотанием. — В следующий раз мы обсудим крушение Гамлета подробно, и не забудьте приготовиться к опросу по речи Полония.

— Вот подсказка: внимательно посмотрите на метафоры и их скрытые значения.

Блэквелл сел на письменный стол перед классом, как он делал после каждой лекции, в то время, как большинство студентов выходили, хотя кучка девушек и один парень стояли в очереди на площадке, чтобы поговорить с профессором. Я покачал головой, закрыл ноутбук и положил его в свою кожаную сумку.

Темноволосая девушка подошла к профессору, книги прижаты к груди, глаза бегают в мою сторону каждые несколько секунд, когда она нашла предлог, чтобы поговорить с ним. Блондин за её спиной даже не делал вид, что заинтересован в Блэквелле, а просто пялился на меня. Парень, который подошел с ней, тоже пялился, толкнул её, и они отвели глаза хотя бы на секунду.

Блэквелл лишь ухмыльнулся. Я вытащил свой телефон из кармана, почувствовав себя очень неловко, и поэтому пытался выглядеть занятым, чтобы избежать внимания старшекурсников. Через минуту он загудел в моих руках — сообщение от Кристин.

«Привет, красавчик. Ты ещё в классе?»

Я улыбнулся. Кристин была ассистентом преподавателя по социологии, и мы были… хорошо, нет никакого тонкого способа определить это. Мы регулярно занимались сексом на протяжении нескольких месяцев. Я не мог назвать это отношениями и никогда не встречал её друзей из Колумбийского, а она никогда не была знакома с моими. Мы занимались только сексом и никуда не ходили вместе. Не поймите меня неправильно. Она умная, красивая и забавная.

Я просто не хотел от неё большего, как и она от меня.

Или, по крайней мере, я был уверен, что она не хотела.

Крис, казалось, была довольна нашим положением, и мы продолжали это в течение многих месяцев. Она была достаточно смелой, чтобы подойти первой ко мне, и достаточно прямолинейной, чтобы сказать мне, чего хотела, и я отвечал ей тем же. Крис знала с самого начала, что я не ходил на свидания, поэтому единодушно и всецело дала согласие на это. Но это не остановило её от разговоров о нас. Я приблизился к нескольким группам наших сверстников и услышал своё имя, но, заметив меня, девочки разбежались, покраснев и захихикав.

Я не всегда был таким одиночкой. Встретил Шеннон, мою бывшую, на первом курсе, и мы были вместе на протяжении всего обучения в колледже. И достаточно счастливы, но я никогда не думал, что всё зайдет дальше. Мне никогда не приходило в голову попросить её переехать ко мне, обручиться или жениться. Она хотела переехать в Вашингтон и предложила съехаться. Сказала, что останется, если я сделаю это.

Она переехала сразу после окончания института.

Не то, чтобы я боялся семейной жизни. Просто никогда не хотел зажить семейной жизнью с ней. И когда всё было сказано и сделано, я решил не встречаться ни с кем, пока не найду женщину, ради которой был бы готов на это. Шеннон была подавлена. Я просто не хотел быть причиной этого снова.

Поэтому до сих пор был один. Может быть, я читал слишком много книг, чересчур много Шекспира, чтобы когда-либо довольствоваться той, кто не заставляет меня чувствовать. Пока я не нашел ту девушку, продолжал встречаться со своим высшим образованием.

Моя общая незаинтересованность не мешала женщинам пытаться. Может быть, это был Чудо-Пучок, как Лили сказала. Возможно я должен обрезать волосы.

Я засмеялся про себя. Нет.

И написал ответ Кристин.

«Почти закончил. А ты?»

«Жду тебя в твоем кабинете.»

Мои глаза расширились, и я сел немного прямее. Это не мой кабинет, а Блэквелла. Мы не первый раз занимались там сексом, но от этого мне не становилось спокойнее, что она ждала меня там. Я молил Бога, чтобы Крис не была голой.

Последний из