Попаданка с приданым - Ли Мезина

Как школьница, ей-Богу! Выбрала самого недосягаемого мальчика и набравшись смелости, смешав ее с чем то горячительным, пошла в атаку. Конечно, бой мы выиграли, ибо в отличии от девочек на дискотеке, уж я то знаю, что делать с мужчиной. А вот что делать дальше — не имею никакого понятия!

Пока что прекратить любоваться и выйти уже из комнаты. Для начала неплохо. Скользнуть бесшумной тенью по коридорам и пробраться к себе. Просто замечательно. Помыться, сменить одежду, разбудить мальчиков. Вот какая умничка! Ещё бы вчера вот так голову включала, вообще цены бы не было.

Как там у нас? Кто виноват и что делать? Кажется, вопросы извечной русской действительности никогда не были для меня так актуальны. Где бы только взять ответы? Надеюсь, они спрятались на кухне, ибо больше я никуда носа не высуну! Под страхом смерти!

Глава 16

— Екатерина, и как это понимать?

Строгий какой. Раздраженный. Злой. Сидит за своим столом, на котором, как обычно, целая кипа бумаг, колб и трав. Даже горелку снова перетащил из лаборатории, чтобы успевать делать два, а может и три, дела одновременно. Совсем себя не бережет. Естественно, будешь при такой загрузке недовольным. Дело ведь в этом?

— Если вы о парадном костюме, можете не переживать. Завтра к балу он будет обязательно готов.

— Ах, костюм? — глаза у мужчины сверкнули, вот только ничего хорошего этот стальной взгляд не предвещал. — Хотите о нем поговорить?

Я хочу обогнуть этот громадный стол из цельного дерева. Устроится между твоих бедер. Запустить руки в темные волосы и поцеловать. Но придется ограничится разговором о сюртуке. В котором ты между прочем завтра пойдешь на бал с молоденьким, златокудрым ангелом. Плохой ответ, сама знаю…

— Если требуется доложить о чем то ещё, с удовольствием отвечу на ваши вопросы.

— Что ж, тогда, будьте любезны, ответить, — мужчина облокотился на столешницу и устроил подбородок на скрещенных пальцах. — Почему вас весь день не видно в доме?

— Очень много дел, — а ещё прекрасный слух и умение прятаться. Тебе бы конечно поучиться тихой походке, хотя нет, не надо. Твердая поступь и тяжелые шаги каждый раз давали мне достаточно времени, чтобы избежать встречи.

— Настолько, что вы решили привлечь к себе в помощницы Клару?

— Она сама предложила, — чистейшая правда! Главное, было сделать максимально несчастный вид, и добрая душа с радостью избавила меня от сервировки завтрака, обеда и ужина.

— С чего такая щедрость? Ей своей работы мало?

— Нет, просто сегодня с самого утра ничего не успеваю, вот Клара и решила поддержать, — никакая это не манипуляция! А тактика. Пока есть возможность избегать встречи, к которой ты не готов, надо ей пользоваться.

— И почему вы ничего не успеваете? Да ещё и с самого утра?

— Проспала, — буркнула в ответ. Хоть бы попытался скрыть ехидство. Как ребенок, честное слово.

— Чем же это вы ночью занимались?

Он издевается? Серьезно? Мне прям ответить надо? А как? На словах вспомнить или наглядно продемонстрировать? Значит, пока я тут переживала, обдумывала и взвешивала все произошедшее. Он решил… знать бы что он решил!

— А то вы не знаете.

— Вот именно! — вскрикнул мужчина, и его ладони с громким хлопком опустились на столешницу. — Не имею ни малейшего понятия! Потому как с утра обнимая подушку, очень долго пытался разобраться могло ли мне все это присниться. В итоге, осознал, что скудной фантазии на такое бы явно не хватило. Вот только обсудить этот факт мне было не с кем. Так как вторая участница процесса просто испарилась. В моем собственном доме! Катя, и как это понимать?

— Как повод для тренировки воображения и необходимость внимательнее изучить собственное поместье?

Не оценил мужчина сарказм. Судя по его взбешенному взгляду и тому, как он порывисто вскочил, кто-то слова такого даже не знает. Жаль, могли бы отнестись к ситуации с юмором.

А придется со всей серьезностью, к которой я все ещё не готова. Не смотря на целый день душевных терзаний. Ведь попытки хоть как то совместить пропасть между нашим положением, мои совсем нерабочие чувства к руководителю и произошедшее ночью, каждый раз заканчивались ничем… ничем хорошим.

— Шучу-шучу, — примирительно подняла руки, вот только поздно, Аларик уже пересек комнату и замер прямо передо мной. Прекрасно, этот разговор и без того не обещал быть легким.

— Твой утренний побег — тоже шутка? — низко проговорил мужчина, вызывая табун мурашек своим невозможным голосом. Слишком свежи воспоминания о том, что он может шептать им мне прямо на ушко. — Должен признаться, что с юмором у тебя большие проблемы.

— Я думала, что избавлю нас обоих от неловкости, — как же глупо это звучит. В моей голове было куда лучше.

— Поменяв ее на беспокойство и неопределенность? — криво усмехнулся работодатель.

— Какая неопределенность? — вот почему его доводы звучат разумно, а мои слова жалко… — По мне все предельно ясно. Я — иномирянка, с грязным даром и двумя детьми. У которой из перспектив, только достойная старость, если мальчики решат не забывать о матери. Вы — аристократ, прекрасный целитель, объект охоты для молодых девушек. Вы…

— Ты. Называй меня по имени, Катя, — весь мой запал утих, от одной лишь фразы и легкой улыбки. — Думаю, официальное общение нам уже не подходит. Да и меня совершенно не устраивает. Потому как я — обычный мужчина, который впервые за долгое время слышит смех дочери, видит дома уют, чувствует себя живым. Ты — причина этих волшебных перемен. Это не Лелика с Боликом притянул Марлен. Это я притянул тебя. Потому что слишком давно просил у богов хотя бы шанса на счастье.

— Но, как же… — мужские руки нежно прикоснулись к моему лицу, не дав закончить. Да собственно я и забыла, о чем там вообще хотела сказать.

— Прочие мелочи? Пожалуй, их я возьму на себя. Если тебя они заставляют прятаться целый день. Согласна?

А как можно отказать, когда тебя целуют?

Глава 17

— Думаешь, тебе удастся провести этот трюк? Опять?

Не опять, а снова. Не думаю, а уверена. Точнее была уверена. Пока насмешливый голос не догнал меня практически в дверях. Чуть-чуть не успела выскочить за дверь. Вот что значит ценность секунды и как много можно за нее успеть. Или не успеть…

— Доброе утро, господин Орильди, — обернулась на работодателя и сделала книксен. Или его жалкое подобие.

— Мне