Улица Светлячков - Кристин Ханна

Кейти все еще рассказывала маме про Талли, когда они вместе вытирали посуду после ужина.

— Я так хочу, чтобы вы с ней познакомились. Талли такая классная! Все любят ее, даже торчки.

— Торчки?

— Ну, наркоманы или токсикоманы…

— О! — Мама забрала у Кейт стеклянную форму для рулета и вытерла ее сама. — Я расспрашивала про эту девочку, Кейти. Она пыталась купить сигареты у Альмы в аптеке.

— Может, Талли покупала их для своей мамы?

Миссис Муларки поставила форму на кухонный стол.

— Сделай мне одолжение, Кейти, — сказала она. — Будь благоразумна, когда находишься рядом с Талли Харт. Я не хочу, чтобы ты последовала за ней, когда с ней что-нибудь случится.

Кейт бросила губку в раковину с мыльным раствором.

— Не могу поверить, что это говоришь мне ты, мама! А как же все твои речи про то, что надо рисковать. Ты все время твердила мне, что надо завести друзей, а как только у меня появилась подруга, намекаешь мне, что она отвязная девчонка.

— Но я вовсе не называла Талли…

Кейт выбежала из кухни и бросилась к лестнице. Ей казалось, что мать вот-вот окликнет ее и прикажет вернуться, но ничего такого не происходило — ее драматическое бегство проходило при полной тишине.

Наверху она вбежала в свою комнату и для пущего эффекта хлопнула посильнее дверью.

Но мама так и не появилась, и часам к десяти Кейт почувствовала себя как-то неловко. Неужели она так сильно обидела маму? Встав с кровати, Кейт принялась мерить шагами тесную комнату. Раздался тихий стук в дверь.

Кейт быстро кинулась в кровать и постаралась изобразить на лице равнодушное, скучающее выражение.

— Да…

Дверь медленно открылась. На пороге стояла миссис Муларки в красном бархатном халате в пол, который они подарили ей на прошлое Рождество.

— Можно мне войти? — спросила она.

— Как будто я могу тебя остановить!

— Да, можешь, — спокойно произнесла мама. — Так ты разрешишь мне войти?

Кейт пожала плечами, но чуть подвинулась на кровати, освобождая место для матери.

— Ты знаешь, Кейти, жизнь, она…

Кейт не смогла подавить стон. Только не очередная нудная проповедь о том, какова жизнь!

Мама удивила ее, неожиданно рассмеявшись:

— Хорошо, больше никаких нотаций. Наверное, ты для них уже слишком взрослая. — Мама задержалась у алтаря на туалетном столике. — Ты не сооружала ничего подобного с тех пор, как тетя Джорджия проходила химию. Кто нуждается в наших молитвах теперь?

— У мамы Талли рак. А еще Талли ходила на… — Кейт замолчала, в ужасе от того, что чуть не выдала тайну. Она всегда рассказывала матери абсолютно все, но теперь у нее есть лучшая подруга, и надо научиться хранить чужие секреты.

Мама присела рядом на кровать, как делала это после каждой их ссоры.

— Рак. Какая чудовищная нагрузка для девочки!..

— Талли отлично справляется.

— Ты уверена?

— Талли отлично справляется со всем. — В голосе Кейт звучала гордость за подругу. — Она такая крутая.

— Как это?

— Ты не поймешь.

— Я слишком стара, да?

— Я такого не говорила.

Мама откинула прядь с ее лба. Жест был знаком, как само дыхание. Когда миссис Муларки делала вот так, Кейт всегда снова чувствовала себя пятилетней девочкой.

— Мне жаль, что ты решила, будто я осуждаю твою подругу.

— Да уж, тебе есть за что извиниться.

— А ты извинись за то, что мне нагрубила. Хорошо?

Кейт не смогла сдержать улыбку.

— Да, мамочка.

— И знаешь что… почему бы тебе не пригласить Талли в пятницу к нам на ужин?

— Ты тоже полюбишь ее, мам. Я точно знаю.

— А я так просто уверена в этом, — сказала миссис Муларки, целуя дочь на ночь. — Спокойной ночи, Кейти.

— Спокойной ночи, мам.

После ухода матери Кейт еще долго лежала, прислушиваясь к последним шорохам успокаивающегося на ночь дома. Она была слишком возбуждена, чтобы уснуть. Не могла дождаться момента, когда пригласит Талли на ужин. После ужина можно будет посмотреть «Я мечтаю о Джинни», или поиграть в «Операции», или попрактиковаться в нанесении косметики. Может, Талли даже захочет остаться у них на ночь. Они могли бы…

Тук!

…говорить о мальчиках и о поцелуях…

Тук!

Кейт села на постели. Похоже, это не птичка на крыше и не мышка за стеной.

Тук!

Да это же стук маленького камешка об оконное стекло!

Отбросив одеяло, Кейт вскочила с кровати, подбежала к окну и распахнула его настежь.

На заднем дворе стояла Талли, облокотясь на велосипед.

— Спускайся! — проговорила она, пожалуй, слишком громко, и взмахнула рукой, призывая поторопиться.

— Ты хочешь, чтобы я сбежала ночью из дома?

— Хм, да!

Кейт никогда не делала ничего подобного. Но теперь она уже не может больше вести себя как примерная школьница. Крутые ребята всегда нарушают правила и убегают из дома по ночам. Это известно всем. Все также знают, что дело может кончиться бедой. И именно об этом с ней говорила сегодня мама.

«Не забывай об осторожности рядом с Талли Харт».

Кейт было наплевать. Талли единственная что-то значила на сегодня в ее жизни.

— Сейчас спущусь.

Закрыв окно, Кейт огляделась в поисках одежды.

Слава богу, ее домашние джинсы лежали сложенные на стуле, а рядом и черный свитер. Кейт выскользнула из старой пижамы, быстро оделась и вышла в коридор. Когда она кралась мимо спальни родителей, сердце так отчаянно стучало, что даже немного закружилась голова. Лестница опасно поскрипывала при каждом шаге, но наконец Кейт ее преодолела.

У задней двери она остановилась на несколько секунд, и в голове тут же мелькнула мысль: «Это может плохо для меня кончиться».

Кейт решительно распахнула дверь.

Талли ждала подругу, стоя рядом с самым удивительным велосипедом, который Кейт когда-либо доводилось видеть. У него был причудливо изогнутый руль, фигурное сиденье на платформе, а еще множество проводов и проводков.

— Вау! — воскликнула Кейт. — Сколько же надо было копить деньги, чтобы получить такой велик!

— Десятискоростной, — гордо произнесла Талли. — Бабушка подарила мне его на прошлое Рождество. — Хочешь, дам покататься?

— Ни в коем случае, — прокравшись в гараж, Кейт вывела свой старый розовый велосипед с рулем в форме подковы, самым обычным сиденьем в переводных картинках с цветочками и с белой плетеной корзинкой. Дурацкий велосипед маленькой девочки.