Моя милая ужасная невеста - Марина Ефиминюк

Замок давно проснулся. Сновали люди. Видимо, у меня на лице было написано, что хозяйская дочь пребывает в том забористом настроении, когда светлая магия требует приносить тяжелую благодать, и даже темные прислужники аккуратно сворачивали с пути.

Зал для магических тренировок ничем не отличался от атлетического, но в центре красовался круг для призыва силы, который обычно использовали некроманты и темные заклинатели. В нашем ковене ни те, ни другие не приживались, и народ по пентаграмме обычно топтался без должного уважения или трепета.

Прямехонько в центре этого круга Закари, одетый не для тренировки, в широкие модные брюки и свитер с высоким воротом, что-то терпеливо объяснял моему брату. Небрежно собранные в хвост черные волосы открывали лоб. Торстен выглядел неожиданно миловидным и очень бодрым, словно всю ночь проспал в кровати, а не на полу моей гардеробной. В общем, бесил с первого взгляда. Мне-то сон на кровати не помог. Зеркало недвусмысленно намекало, что привести в порядок то, что оно отражало, принципиально невозможно.

На фоне плечистого молодого мужчины, Йен в свободной спортивной форме казался очень хрупким, как тонкий побег перед сильным деревом. Лицо брата покраснело от напряжения и усилий вникнуть в тонкости магии.

Он заметил меня первым, мигом насупился и погасил черный магический дымок. Закари оглянулся, насмешливо скривил губы и скомандовал мелкому:

— Йен, потренируйся пока один.

Уверенной поступью он пересек зал и, ни капли не смущаясь, остановился на расстоянии детского шага. Близость Закари Торстена, без колебаний ворвавшегося в мое личное пространство, вовсе не смущала, скорее подсознательно вызывала настороженность.

— С чего ты взялся заниматься с мелким, когда нормальные парни спят?

— Мы заключили честную сделку. — Закари широко улыбнулся. — Он мне адрес твоего почтовика, я ему урок по защитным чарам.

— Ты вообще не ложился?

— Не успел. Кстати, выглядишь паршиво. Как ноябрь.

— Торстен, тебе кто-нибудь говорил, что честность не всегда уместна? — огрызнулась я. — Мы точно должны идти на этот пикник? Терпеть не могу есть на улице.

Возможно, со стороны утреннее свидание выглядит мило, но приглядишься поближе и сразу ясно, как несчастные люди мучаются. От холода из носа течет, булка крошится, кофе остывает. Приходится подогревать заклятьем, а от магии, между прочим, он становится горьким.

— Ты ничего не смыслишь в романтике, поэтому доверься мне, — заговорщицки тихо посоветовал он. — Наши родители оценят.

— Тогда я вынуждена узнать, что ты предпочитаешь из еды. Не подумай, что меня очень интересуют твои вкусы. Не хочу, чтобы твоя мать поняла, что я вообще не в курсе.

— Естественно, — хмыкнул Закари, блеснув насмешливым взглядом. — Спрашивай.

— Отвечай, не задумываясь, — велела я. — Сыр или ветчина?

— Сыр.

— Яблоки или груши?

— Не люблю фрукты.

— Кофе или чай?

— Кофе.

— Черный? — ради шутки уточнила я.

— С молоком.

У меня чуть челюсть не отвисла.

— Серьезно? Торстен, ты пьешь кофе с молоком? — недоверчиво уточнила я.

— И сладкий, — добавил он с улыбкой. — Никогда не пробовала?

— Нет, — скривилась я.

— Но все равно не одобряешь, унылый ноябрь, — заключил он.

— Даже комментировать не стану, — презрительно фыркнула я. — Лучше попрошу собрать нам корзину для пикника, пока не узнала о тебе еще чего-нибудь бесящего. Встретимся через пятнадцать минут в холле.

За это короткое время я успела передать просьбу на кухню, заскочить в южную башню за теплой шалью и окольными путями — подальше от оранжереи, — добралась до холла. Но Закари оказался точен, как пробуждающий артефакт. Он уже был на месте и с любопытством изучал знаменитых каменных драконов башни Варлок.

Уменьшенные копии магических тварей, должно быть, когда-то обитавших в старом темном клане, появлялись сами собой в разных местах и позах. Изваяния с раскрытыми крыльями выступали из стен и словно заползали на карнизы. Щерили до жути реалистичные клыки в сторону парадных дверей. Свернувшись, подобно каменным кошкам, спали в нишах. В холодные сезоны драконов становилось больше, словно их влекло тепло. Весной каменное поголовье начинало редеть.

Спрятав руки в карманы брюк, Закари разглядывал мраморную драконью морду, вылезающую прямехонько из ступеней. Чуть ниже уже проклевывался хребет с характерными наростами, край крыла и когтистая лапа. Новый житель холла собирался нахально дремать поперек лестницы. Теперь всю зиму, пока он не сбежит за каменными сородичами, придется смотреть под ноги, чтобы не споткнуться и не пересчитать ступени пятой точкой. Их, если что, пятьдесят. И каждая с острым ребром.

— Всегда было интересно, как они выглядят, — не поворачивая ко мне головы, прокомментировал Закари.

— Драконы то вырастают, то уходят в стены. — Я указала на одну из каменных фигур, практически утопленную в украшенный лепниной высокий потолок. — Потом появляются в других местах. Мы привыкли.

— Какая-то магия? — Он покосился на меня.

— Мы считаем это проклятьем Торстенов, — ухмыльнулась я. — Прабабка Раиса говорила, что если драконы не вернутся, то придет конец нашего ковена.

— Вы верили ее предсказаниям?

— Исполнялись с завидной регулярностью, — с трудом сдерживая улыбку, оповестила я.

— То есть с примирением Торстены поторопились, — хмыкнул Закари. — Стоило просто дождаться, когда из вашего холла исчезнут драконы.

— Да брось! — протянула я. — Уверена, что в вашем замке мы тоже что-нибудь прокляли.

— У нас говорят, что драконы вымерли из-за Варлоков, — напомнил он.

— Вообще-то, доказано, что драконы вымерли из-за изменений в магическом равновесии, — напомнила я. — Но будем честны: виноваты Торстены.

Он бросил на меня снисходительный взгляд:

— Ты не готова к этому философскому спору.

— Никто не собирается спорить. Это исторически доказанный факт.

— Доказан летописями Варлоков? — хмыкнул Закари.

Вообще, с драконами случилась мутная история. В башне Варлок жила самка Зараза, в замке Торстен обитал самец Кейран. Мои выдающиеся предки предприняли отчаянную попытку не дать магическим тварям исчезнуть с лица земли и попытались свести двух ящеров, но из-за Торстенов все пошло насмарку.