Не гадай на любовь - Алёна Кручко

Это заставляло напрягаться и ждать подвоха. Даже несмотря на разговор с дедом, довольно откровенный и, честно сказать, тем и удививший.

Или его ожидания были категорически ошибочными?

«Семье нужен каждый», он не забыл эту простую формулу, руководство к действию для поколений его предков. Если судить по ней, конечно, он был нужен. Правильное воспитание, сильная магия, хотя и недостаточно темная, а за все эти годы еще и опыт неплохой приобрел. В сложных делах семьи всегда найдется, куда применить такого мага.

Но ведь была и другая формула. «Предавший раз — предаст и снова». Отступникам не было пути назад. Их могли оставить жить, если отступничество не слишком вредило семье, но принять обратно — нет. Или его не считали ни отступником, ни предателем? Но тогда — кем? «Блудным внуком», как пошутил Кай? Не смешно.

В семнадцать лет Гаяр был уверен, что понимает свою семью. В двадцать восемь — терялся в догадках и не знал, что думать и что решить. Рассказывайте после этого о пользе жизненного опыта!

Так что на обед он шел в совершенно раздерганном состоянии.

И в десятке шагов от малой столовой столкнулся с Каем.

Тот мазнул по нему взглядом. Иронично приподнял бровь.

— Слишком напряжен. Расслабься, никто не собирается тебя убивать.

— Добавь еще: «паркет портить».

— Насчет паркета не переживай, у нас есть реставраторы. Неплохие.

— Рад за нас.

Каким образом у него вырвалось это «нас», он сам не понял. Кай снова приподнял бровь, но цепляться за оговорку не стал, а вместо этого спросил:

— Где Дея? Думал, ты приведешь.

Гаяр в сердцах хлопнул себя по лбу. Даже не подумал. А должен был.

— Я даже не узнал, где ее поселили.

— Четвертый этаж, первый номер западного крыла.

— Апартаменты для важных гостей?

Кай пожал плечами:

— Почему нет?

— Схожу за ней.

Но идти не пришлось — только повернулся к лестнице, как показалась Дея в сопровождении Гаирэ. Та почти не изменилась за годы, разве что стала еще фигуристей. А вот Дея… Оказывается, некоторым, чтобы измениться, не то что годы не нужны, а даже получаса много. Достаточно переодеться. Дея выглядела так, что захотелось глаза протереть. А потом — схватить это чудесное создание, спрятать ото всех и никому, никогда, ни на мгновение не отдавать. Как яркий луч солнца, прорезавший успокаивающий сумрак вечно сонных коридоров — тоненькая, стройная, в золотисто-желтом платье, с рассыпавшимися по плечам золотыми локонами, да ещё на фоне жгучей брюнетки Иры, всегда носившей черное…

— Дурак будешь, если упустишь, — едва слышно сказал Кай.

И Гаяру совсем не захотелось объяснять, что они с Деей друг друга и не знают практически, что да, он на нее давно обратил внимание, а она? Потому что Кай дело сказал. Тот белобрысый больше не ее парень, девушка свободна, так почему бы не занять освободившееся место в ее сердце?

«Прекрасно выглядишь», — хотел сказать он, но поймал ее взгляд и порадовался, что не успел. Слишком напряжена. Хуже, чем он сам. Как будто тоже ждет подвоха, не понимая, какого и почему. И банальные, заезженные комплименты — худшее, что можно сейчас придумать.

— Как ты, отдохнула? — Гаяр подал ей руку ладонью вверх, предлагая опереться. — Надеюсь, комната тебя не шокировала. Кай, похоже, решил пыль в глаза пустить, нашел для тебя лучшую.

— Зачем? — она перевела взгляд с него на Кая.

— А почему нет? — с легким удивлением отозвался тот. — После всех злоключений вы заслуживаете хоть какой-то компенсации, а ведь это я так глупо вас выдернул. Ира, ты с нами? — протянул руку предсказательнице, повторяя жест Гаяра, так что в столовую они вошли двумя парами.

Дед уже был там, а с ним — госпожа Анериэ, и Гаяр тут же задался вопросом, почему. Вроде бы, прежде тот не таскал секретаршу на семейные обеды. Что-то изменилось в их отношениях за эти годы? Или хотел, что бы та посмотрела на Дею? Гаирэ и Анериэ вдвоем действительно могли дать девушке всеобъемлющую оценку.

На всякий случай он выпустил немного своей магии, успокаивая ее.

— Все хорошо, — слегка укоризненно сказала Дея.

— Прости. Не хочу, что бы ты нервничала.

— Не буду, — с легкой насмешкой пообещала она.

На самом деле обед в обществе Старшего Босса Отрелио мог заставить нервничать кого угодно. Но Дея не вполне понимала, куда попала, а дед сдерживал свою язвительность и больше смотрел и слушал, чем говорил. Отдал инициативу Каю и Анериэ, и те на удивление ловко раскрутили гостью на доверительный разговор. Скорее всего, Дея не была совсем откровенной, но вряд ли сама поняла, насколько много рассказала о себе — учитывая возможности семьи добывать информацию, опираясь на незначительные факты и случайные оговорки.

— Вы погостите у нас, — дед помедлил, что-то высчитывая в уме, — дней десять, пожалуй?

На самом деле это не было вопросом, скорее распоряжением, не предусматривающим возражений. Гаяр понимал, зачем, но поняла ли Дея? Он не вмешивался: прежде чем начинать борьбу за сердце девушки, неплохо бы убедиться, что та достаточно умна. Красота, магия, характер — это многое, но далеко не всё.

Дея задумалась на несколько мгновений. Вежливо склонила голову:

— Да, благодарю вас.

Принесли десерт. Гаяр смотрел на блюдо с сырными слойками, и в груди ворочался колючий жаркий ком. Любимое лакомство его детства точно не могло оказаться сегодня на столе случайно.

Гаирэ коснулась его руки, сказала тихо:

— Тебя ждали, Гай. Долго ждали и очень рады. Ешь, это для тебя.

И ей, той, что знала больше их с Каем детских секретов, чем любой другой, включая мать с отцом и деда, той, что покрывала их шалости, предсказывала удачи и неприятности и сама варила зелья, что бы залечить их царапины, он не смог сказать, как сказал Анериэ: «Я здесь в гостях». Он взял слойку, засунул в рот сразу половину, как в детстве, и захрустел, зажмурившись от удовольствия.

ГЛАВА 13. Как работают проклятия

— Значит, сама себе ты гадать не можешь, — Гаирэ провела кончиками пальцев по ладони Деи — мягко, щекочуще. Так же, как делала это и сама Дея, прислушиваясь к чужим судьбам — едва касаясь, потому что на самом деле важны совсем не линии на ладони.

Они сидели в беседке в глубине сада, а беседка стояла на сваях в мелком, но широком пруду, и к ней вел единственный мостик, изогнутый плавной дугой. В зеленоватой воде лениво шевелили плавниками огромные зеркальные карпы, на поверхности у самой беседки