Не гадай на любовь - Алёна Кручко

Папка с надписью дедовой рукой «Сладкий драйв» осталась дома, а от ее содержимого Гаяр до сих пор пребывал в изумлении такой степени, о какой говорят исключительно нецензурными эпитетами. И совсем не потому, что госпожа Вельб вознамерилась, оказывается, открыть филиал в Сигидале. И даже не потому, что мысль именно о Сигидале, а не, к примеру, Тавоге или Аринае, возникла у нее исключительно из-за Гаяра. А вот то, что на него уже трижды пытались накинуть «поводок», который слетал по непонятной для Вельб причине. А он, лопух, даже не заметил. Подумаешь, защитный артефакт немного разрядился, как разрядился, так и подзарядится, долго ли. Стандарты защиты семьи позволяли не опасаться таких угроз.

А ещё стандарты семьи не позволяли спускать с рук подобную наглость.

Итак, Весталия Вельб, отменная стерва пятидесяти трех лет. Трижды вдова, мать двадцативосьмилетнего оболтуса-мажора, которому ни в чем не отказывает по части развлечений, но сумела оформить все так, что сынуля твердо знает — его безоблачная жизнь зависит только от мамочкиной доброты. Хотя папаша оболтуса, удачливый маклер, все немалое состояние оставил сыну, а Весталии досталась только пенсия, щедрая, но по сравнению с основным капиталом — мелочь, крохи от пирога.

Другая бы порадовалась, что сын получит первоклассное образование и сможет открыть свое дело, не влезая в кредиты. Но Весталия и в свои тридцать была не поникшим от горя цветочком, а отменной гиеной. Года не прошло, как вышла замуж за преуспевающего адвоката, который и помог, не оспаривая завещания прямо, вывернуть его в нужную сторону. Сразу видно, прозвище «Маэстро безнадежных дел» дано человеку не зря.

Всего через два года очередное уже почти выигранное безнадежное дело закончилось для маэстро пулей в спину в нескольких шагах от здания суда, а безутешная вдова продала адвокатский особняк и загородное поместье и вложила деньги в дело. Привокзальное дешевое кафе, несколько мини-кофеен, кондитерская с летними столиками и с заказами на дом — дамочка явно сделала ставку на индустрию питания. Она вся в коммерческих делах и в заботах о сыне, тем удивительнее выглядит ее третье замужество. Редиар Кресард, автогонщик — на четырнадцать лет ее моложе, любимец впечатлительных девушек и абсолютный ноль на брачном рынке: отец богат, но почти все состояние уйдет на приданое дочерям. «Девочкам нужнее, а сын и сам пробьется в жизни» — не такая уж плохая логика, на самом деле.

На второй день свадебных гуляний вся семья жениха и он сам глупейшим образом погибают. Острое пищевое отравление. Ресторан, двести человек гостей, неприятные симптомы почти у всех, на кладбище отправляются строго те, кто имеет право на наследство старого Атраса Кресарда. Во главе с ним самим. Полиция, разумеется, ничего не находит, и Весталия резко прыгает из категории «мелкий коммерсант» в разряд «сотня самых богатых людей Эребы».

Показательно, что самый важный факт в полицейские отчеты не попал. Вельд — девичья фамилия трижды вдовы. Фамилия древнего магического рода. Все три мужа и сын — не маги. Зато есть племянники, дети двух младших братьев Весталии. Кто-то из них унаследует род и всё, чем прирастет богатство рода благодаря нынешней главе.

Выждав минимально допустимый срок траура, Весталия открывает «Сладкий драйв» и начинает делать ему рекламу как элитному клубу для золотой молодежи.

О «Сладком драйве» Гаяр мог бы многое сказать и без тщательно собранных частными детективами свидетельств, но с ними все становилось гораздо нагляднее и непригляднее. Дее очень повезло с ее срывом, а сколько было тех, кому не повезло? Схем применялось много, но в одном Гаяр был уверен: без очень высоких покровителей и сама Вельд, и ее сообщники давно бы пошли под суд.

О покровителях тоже выяснили, и, на самом деле, не так они были страшны и непотопляемы, как казались. В столице — может быть. Но Весталия Вельд решила, что ее древний род и столичные связи делают ее королевой Сигидалы. Явилась на чужую территорию и попыталась подгрести ее под себя. А на предупреждение Старшего Босса Отрелио ответила покушением на его наследников.

Некоторые считают себя бессмертными. Очень глупо, на самом деле.

Гаяр остановился перекусить в придорожном кафе на заправке на окраине Эребы. Еда была так себе, а кофе неожиданно хорош — настоящий черный, крепкий, в меру горький, отлично прочищающий мозги после монотонных часов за рулем. За окном моросил дождь, заехал на заправку фургон с надписью «ХЛЕБ» на белом, блестящем от дождя боку, а следом за ним — полицейский патрульный «барбос». Зашлепал по лужам паренек в форменной кепке, наверняка проклиная и погоду, и всех тех, кому не сидится дома. Настоящее тепло сюда придет не раньше, чем через месяц. Гаяр давно привык к мерзкой столичной погоде, но сейчас, после солнца и цветущих акаций Сигидалы, низкие тучи и серый морок дождя вгоняли в уныние.

— Тем больше причин сделать все быстро, — пробормотал Гаяр. Расплатился и вышел под косые струи дождя.

Он петлял по улицам столицы, выбирая удобный путь к «Сладкому драйву». Белый фургон с надписью «ХЛЕБ» ехал позади, то вплотную, то отставая на квартал или два. Впрочем, машин сейчас на улицах хватало, хлебный фургон терялся в общей массе и вопросов не вызывал.

Гаяр припарковался на служебной стоянке «Сладкого драйва». Посмотрел на часы. Дождался, пока припаркуется рядом фургон и оттуда посыпятся парни в полицейской форме. «Барбос» уже должен был стоять у парадного входа.

А дальше дело пошло быстро и слаженно. Никаких незаконных чар и силовых методов — зачем? Удостоверение под нос, наручники, под локти и в фургон. За считанные минуты все сотрудники, посвященные в тайные дела хозяйки, оказались «упакованы», сейф с документами вскрыт и опустошен, а в зале никто ничего и не заметил.

Остался только Витов, папаша белобрысого засранца. Место метрдотеля было у входа, и Гаяр, нацепив свое обычное для дежурств безразличное выражение, тихо прошел через зал и сказал ему на ухо:

— В кабинет хозяйки, срочно. Проблемы.

До кабинета тот не дошел.

Гаяр тоже, но совершенно по другой причине. Закончился танец, освещение стало ярче, и он заметил Романа. Да что заметил, чуть не столкнулся с ним!

Отстранил прилипшую к белобрысому девицу в обтягивающем серебристом платье. Спросил, подпустив в голос металла:

— Роман Витов? Пройдемте.

— Куда? —