Посмотри на меня - Амврелий

Открыв глаза в своей реальности, я закашлялась и судорожно попыталась впустить воздух в лёгкие. Меня тормошили, что-то кричали, но мне было плевать. Я жива! Я жива! Я! ЖИВА! Я, Ремизова Вера Максимовна, девушка, которая видит призраков, а не Староверцева Лера Андреевна, жертва маньяка. Стоило сознанию принять действительность, как я смогла воспринимать окружающую меня реальность.

Крики прекратились, наверное, поняли, что это не помогает. Ближе всех ко мне был Скиф, сидел рядом, держа моё запястье и отсчитывая пульс. За его спиной столпился весь отдел, почти у каждого на лице просматривались неуверенность и сочувствие.

— Пришла в себя?

Максим сделал попытку приобнять меня, чтобы помочь подняться, но моё тело на автомате шарахнулось в обратную сторону. Я даже не сразу поняла, что сделала, осознала лишь тогда, когда увидела реакцию окружающих. Стоит сгладить ситуацию.

— Я в норме, — хриплым голосом, заверила я, удивляясь этому звуку. — Только пить хочу.

— Хорошо, пойдём в мой кабинет, расскажешь, что случилось, — он больше не делал попыток мне помочь.

Тело болело, будто бы меня и вправду пинали долго и со вкусом. С кряхтением поднялась с пола и, дождавшись, пока перед глазами перестанет всё вертеться и кружиться, не спеша последовала за главным. Проходя мимо сотрудников, я вновь поймала себя на том, что избегаю прикосновений. Такого я раньше за собой не замечала…

— Держи, — Скиф поставил стакан с водой на стол передо мной.

С жадностью припала к прохладному стеклу, делая желанный глоток. Немного полегчало, хотя я и продолжала чувствовать себя разбитой, но теперь могла рассказать о том, что случилось.

— Такое со мной впервые, — начала рассказ, одновременно анализируя произошедшее, — возможно, это связано с тем, что эта девушка и после смерти не получила возможность говорить, а, может, и по какой-то другой причине, я не знаю. Когда я дотронулась до неё, словно стала самой Лерой в день, когда она умерла, видела всё её глазами, но не могла ничего изменить. Я даже не могла понять, что я не она, что это нечто вроде сна для меня. Теперь я знаю, что привело девушку к смерти, могу даже описать внешность убийцы, — его лицо словно врезалось в память, вставая перед глазами по первому требованию.

— Хорошо, я позову спеца, он поможет составить фоторобот, — переплетя пальцы перед собой, Максим положил на них голову. — Так же в подробностях запишешь всё, что видела.

— Поняла, — кивнула в знак того, что всё сделаю. — Могу идти?

Мой вопрос повис в воздухе, потому что Скиф не торопился на него отвечать, лишь со странным вниманием смотрел на меня, отчего становилось неуютно. Я и так достаточно сегодня вытерпела, чтобы ещё и теряться в догадках, что творится в голове у моего начальства. Уже собралась высказаться по этому поводу — нервы были на пределе, как он заговорил.

— Ты нас напугала, Вера, — удивил произнесёнными словами. — Лежала там и мычала, выгибаясь, словно от невыносимой боли. Мы даже прикоснуться к тебе не могли — тебе становилось хуже. Ты была в отключке минут двадцать, но я, наверное, постарел за это короткое время на несколько лет. На следующей неделе мы проверим твои догадки по поводу того, с чем связано проявление твоих способностей в таком ключе. Но делать это будем под моим наблюдением, сама даже не думай экспериментировать на выходных. Поняла меня?

Ишь, как раскомандовался! Как будто я горю желанием ещё раз такое повторить. Нет, он прав, конечно, стоит разобраться с тем, что сегодня случилось, но у меня всё узлом внутри завязывается, стоит подумать, что снова придётся пройти через подобное.

— Я не стану проверять свои выводы, — пообещала ему. — Теперь могу идти?

— Иди, — в этот раз дал своё разрешение. — Наш художник появится через несколько минут. После того, как закончишь с отчётом, можешь идти домой. Отдыхать.

— Хорошо, — эта весть даже не всколыхнула во мне какие-то эмоции, я просто приняла её как должное.

Следующие несколько часов моей жизни были потрачены на то, чтобы помочь в поисках маньяка. Составлять фоторобот оказалось не так уж легко, но я справилась, благодаря помощи Игоря — специалиста из третьего отдела. Он пришёл со своим ноутбуком, удобно расположился за моим столом и, без лишних вопросов, приступил к работе. Видеть эту мерзкую рожу снова было тяжело, но я добросовестно исполнила свой долг. Словно смотрю на чёрно-белый рисунок этого урода. Передёрнув плечами, оторвала взгляд от распечатанной картинки и занялась отчётом. Выудила из памяти всё, что могла, даже отметила, где Лера получила ту злополучную листовку, потому как это мелькало в её мыслях. Сделав то, что требовалось, передала документы начальству и поехала домой. На автобусе.

Дома закрылась на все замки, задёрнула шторы и включила везде свет. Понимаю, что веду себя иррационально, возможно, если бы я была не одна, мне было бы легче справиться со страхом, который поселился внутри, но я была одна. Приняв ванну, согрела тело, но душа продолжала болеть. Мне было ужасно жаль эту девушку, жаль её мать, я даже жалела себя из-за того, что мне пришлось это пережить вместе с Лерой. Но я до дрожи боялась закрыть глаза и вернуться в тот день. Снова перестать контролировать своё тело и разум. Поэтому до рассвета лежала, вперив глаза в потолок, только потом найдя в себе силы их закрыть и провалиться в сон. Когда проснулась, часы показывали начало четвёртого, но я даже не пошевелилась, чтобы встать. С постели меня подняла трель дверного звонка, которая настойчиво вторгалась в моё уединение.

— Вы? Что Вы здесь делаете? — вот уж кого я не ожидала увидеть на своём пороге субботним вечером.

Почувствовала мимолётную радость, что всё же умылась и накинула халат прежде, чем открыть дверь.

— Хреново выглядишь, — Скиф подвинул меня со своего пути и преспокойненько вошёл в квартиру.

— Не люблю повторяться, но всё же, зачем вы пришли? — попридержала слова покрепче, которыми хотелось в него бросить.

— Ты не отвечала на звонки, — ответил, словно бы это всё объясняло.

— А ты звонил? — смирилась, что быстро от этого человека не избавлюсь.

Его зрительный посыл расшифровала для себя как «да».

— У меня, между прочим, выходной, — обогнув стоящего мужчину, прошла на кухню, не желая допускать его в другие комнаты. — И я имею полное право не отвечать на телефонные звонки. Но это не причина, по которой можно