Бессердечный - Мишель Хёрд

— Слушай, извини за то, что вёл себя с тобой как придурок.

Его извинения застают меня врасплох. Я моргаю, глядя на него сквозь капли дождя, не уверенная, могу ли я доверять этому внезапному акту покаяния.

Когда я извинилась перед ним, он в ответ сказал, что от меня воняет дерьмом. Я должна отплатить ему тем же.

— Ох… — вздох неуклюже слетает с моих губ вместо того, чтобы послать Картера к чёрту.

Я не знаю, что ещё сказать. Я встаю в полный рост. Он же продолжает смотреть на меня сверху вниз, когда воздух между наэлектризовывается до предела. Клянусь, я обожаю играть с огнём, когда дело касается этого парня.

Я одёргиваю мокрую рубашку от груди и тяжело сглатываю. Мне лучше просто принять его извинения и сбежать, пока он не передумал. Такое дерьмо просто не для меня. Это не лучший способ оставаться в тени.

— Всё в порядке, — я пытаюсь придумать, что ещё сказать, но в голову не приходит ничего умного. К чёрту.

Я разворачиваюсь к нему спиной, чтобы уйти, но разочарование начинает нарастать внутри меня. Мне больно, что Картер думает, что извинения могут искупить всё, что он сделал.

Я оборачиваюсь, и на меня обрушивается вся сила проницательных тёмных глаз Картера.

«Выложи всё, и пошло оно всё в задницу».

— Я пыталась всё исправить после того, как несправедливо осудила тебя, но ты не принял моих извинений. Ты сказал, что от меня пахнет дерьмом, Картер. Кто в здравом уме говорит что-то подобное человеку? Я не отказываюсь от своих слов, но, по крайней мере, я заступилась за свою соседку по комнате. Ты же чуть не изнасиловал меня за это, получая при этом, вероятно, какое-то извращённое удовольствие, причиняя мне боль.

— Прости, Делла, — снова произносит он. На его лице по-прежнему нет и следа отвращения.

— С чего вдруг?

Капли воды стекают по его лицу, и я могу честно сказать, что никогда в жизни не видела ничего более прекрасного. Самые красивые вещи в жизни всегда даются дорогой ценой. Я не уверена, что потяну ту цену, которую мне придется заплатить, за присутствие Картера в моей жизни.

— Я облажался.

Я качаю головой в ответ на его неубедительное оправдание. Я почему-то ожидала от него большего.

— Мы все облажались, Картер. Ты не видишь, что мы оба ведём себя как полные придурки.

Он снова кивает. Мне действительно не нравится эта его сторона. Это вызывает у меня чувство разочарования.

Я разворачиваюсь и начинаю уходить, тем самым заканчивая этот очень странный разговор.

— Ты пахнешь раздавленными яблоками, — говорит он, и эти слова заставляют меня остановится как вкопанную. — Ты на вкус как раздавленные яблоки, — шепчет он, подходя ближе ко мне.

Я вновь поворачиваюсь к нему.

— Тогда почему ты сказал мне это?

— Потому что я не могу перестать думать о раздавленных яблоках. Я стал одержим этим запахом. Я не могу насытиться его вкусом.

Не уверенная, что понимаю его верно, я спрашиваю:

— Что ты говоришь?

— Я не заслуживаю такого шанса, но я бы хотел его получить, — шепчет он, делая ещё один шаг ближе ко мне.

— Шанс? — я пожимаю плечами, желая, чтобы он просто закончил всё это.

— С тобой, — я едва слышу слова за шумом дождя.

Я закрываю глаза, качая головой.

Когда я открываю глаза, он тянется ко мне. Он притягивает меня к своей груди и обнимает, как будто мы на самом деле друзья.

— Почему ты целуешь и обнимаешь меня? — я пытаюсь вырваться, но он мне не позволяет. — Я не понимаю, почему ты вообще здесь, — раздраженно фыркаю я, но мой голос срывается, переходя от напряженного к мягкому, и моя храбрость иссякает.

Чем дольше я смотрю на него снизу-вверх, тем больше мне хочется оказаться в его объятиях и забыть, почему я отталкивала его в первую нашу встречу. Я хочу забыть, что мы ссорились, и все те ужасные слова, которые он мне наговорил.

Я опускаю взгляд на его грудь и уже собираюсь отстраниться, когда он говорит:

— Ты мне нравишься, Делла. Сначала я боролся со своими чувствами к тебе. В ту ночь, когда ты убегала от тех парней, я увидел страх на твоём лице, и это, чёрт возьми, убило меня. После этого я подумал, что, если бы я мог заставить тебя ненавидеть меня, мне не пришлось бы бороться со своим влечением к тебе.

Его руки перемещаются от моей спины к плечам. Одной рукой он продолжает движение, пока его пальцы не обхватывают мою шею сзади. Он не ждёт, пока я отвечу на его слова, он просто продолжает. У меня отвисает челюсть. Почему именно Картер, именно он из всех людей говорит мне именно это?

— Ты мне слишком нравишься, чтобы я мог просто отпустить тебя, — смеясь, признаётся он, и это делает его только сексуальнее.

— Просто предупреждаю, — заявляю я, — ты больше не ребёнок. Дёргая меня за верёвочки, ты мне не понравишься.

— Так ты не увлекаешься извращённым сексом?

Я хмуро смотрю на него.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Он притягивает меня ближе, пока моя грудь не прижимается к его груди. Я чувствую, как его сердце бьётся так же быстро, как и моё. Его глаза тлеют, становясь почти чёрными. Я никогда не видела их такими тёмными. Я всегда считала себя сильным человеком, но, когда я рядом с Картером, вся моя так называемая сила растворяется в воздухе. Любовь просто делает тебя идиоткой.

Когда он продолжает, его голос звучит мягче.

— Я бессердечный придурок. Я пойму, если потерял даже малейшие шансы на то, что мы будем вместе.

Его пальцы прокладывают горячую дорожку по моей левой руке, берут мою руку, и он поднимает её между нами, кладя себе на грудь. Я смотрю, как его рука целиком поглощает мою.

Я нравлюсь Картеру? Я имею в виду, действительно ли я ему нравлюсь? Нравлюсь, как он мне нравится?

Не то чтобы он мне сильно нравился. Я не собираюсь просто забывать, каким жестоким он был, независимо от того, насколько хорошо он целуется, или как я к нему отношусь.

— Почему ты такой бессердечный придурок?

Он просто качает головой, намекая на то, чтобы я не форсировала тему.

Я позволяю своим глазам впитать каждый дюйм