Бессердечный - Мишель Хёрд

Я приподнимаюсь на цыпочки и с колотящимся сердцем молюсь, что тем самым не выставлю себя полной идиоткой. Я позволяю своим рукам скользнуть по шее Картера, но не могу заставить себя скользнуть пальцами выше его челюсти.

Нарастающее покалывание в моём животе может взорваться полноценным фейерверком в любую секунду.

Я медленно выдыхаю, когда мой рот достигает его уха. «Ты можешь это сделать, Делла».

— Я принимаю твои извинения, но мне нужно время. Я не собираюсь после всего этого просто прыгнуть к тебе в постель.

О Боже, это звучит так неубедительно.

Он притягивает меня ближе к себе, пока я не чувствую, как тепло его тела согревает моё.

— Не торопись, я дам времени столько, сколько тебе нужно, — шепчет он мне в щёку, и я клянусь, что именно в этот момент, я чувствую силу его желания.

Он слегка отстраняется, пока его рот не останавливается в дюйме от моего, как будто он ждёт, что я отстранюсь.

Мой желудок сжимается, а сердце бешено колотится. Мои внутренности превращаются в кашу, но я заставляю себя не сокращать расстояние между нами. Мне нужно быть уверенной, что он не просто говорит эти вещи, а действительно так считает.

— Я должен отвезти тебя домой, — шепчет он.

Изо всех сил я вырываюсь из его объятий.

— Я люблю дождь. Пройдусь пешком. Спокойной ночи, Картер.

Глава 12

КАРТЕР

Я смотрю, как она уходит, держа сандалии в одной руке.

Я действительно чувствую себя лучше, после того как извинился. Я не уверен, что она мне верит, но, по крайней мере, я признался ей в своих чувствах.

Я сажусь в машину и медленно еду за ней до самого дома. Я ни за что не оставлю её без присмотра. Прежде чем войти в многоквартирный дом, девушка оборачивается и машет мне рукой.

Я сижу в машине возле её дома, жалея, что у меня нет её номера.

Я не знаю какого это любить. Чёрт возьми, я никогда не встречался с девушкой. Мне никогда не приходилось встречаться с ними лишь для того, чтобы заняться с ними сексом. Не то, чтобы это было первопричиной, по которой я хочу встречаться с Деллой. С Деллой всё по-другому, и это пугает меня до чёртиков.

На следующее утро я беру два кофе, прежде чем отправиться к ней. Приходится что-то делать для того, чтобы дать ей необходимое время.

Когда же я собираюсь постучать, дверь распахивается, и выходит Эви.

— Привет, Делла дома?

— Да, будь с ней поласковее, — предупреждает она меня, прежде чем уйти.

Я захожу внутрь и закрываю за собой дверь. Когда же вхожу в гостиную, то замираю, упиваясь открывшимся передо мной зрелищем.

Делла лежит вверх ногами на диване, в наушниках. Она болтает ногами на спинке дивана, напевая что-то о пикселях и соотношениях.

Подхожу ближе и, стоя рядом с ней, улыбаюсь, наблюдая за ней. Ей требуется несколько минут, чтобы осознать, что в комнате есть кто-то ещё. Её глаза расширяются, и девушка вскакивает, когда видит меня.

Сдёргивая наушники, она заливается густым румянцем.

— Что ты здесь делаешь?

— Я принёс тебе кофе. Правда, немного остывшее.

Делла берёт стакан и делает глоток, её глаза блуждают по моему лицу, как будто она что-то пытается в нём найти.

— О чём ты думаешь? — я ненавижу не понимать мысли собеседника, когда я нахожусь с ним рядом.

— Ты был таким мрачным и загадочным с тех пор, как я встретила тебя. Ты никогда не подавал мне никаких признаков того, что я тебе нравлюсь. Или я просто оказалась слепа и не заметила. Мы даже вращаемся в разных кругах, — её честность меня нисколько не удивляет. Это одна из вещей, которые мне больше всего в ней нравятся.

— Ты думаешь, я загадочный? Что, типа тихий, погруженный в свои мысли или вечно хмурый? — я улыбаюсь ей. Странно не ссориться с ней. Нет, я, конечно, не получаю какое-то садистское удовольствие от конфликтов, просто она такая чертовски дерзкая. Мне нравится наблюдать, как искрятся её глаза, когда её что-то задевает.

— Мрачный, — отвечает она. — Но вообще-то я не это имела в виду.

— Хорошо, я обещаю молчать и слушать, — смеюсь я. — Тебя как-то озадачивает наш разговор?

Я стараюсь сохранять невозмутимое выражение лица, но по какой-то непонятной причине всё, что я хочу делать, это улыбнуться.

— Почему ты на самом деле здесь, Картер? — её голос мягкий, не тихий, сродни шёпоту, а скорее какой-то хрупкий, мягкий. Это разрывает мне сердце, потому что я знаю причину, почему она говорит так. Это потому, что она мне не доверяет, и я не могу её в этом винить.

— Я полностью понимаю, как моя внезапная перемена характера, должно быть, сбивает тебя с толку.

Она кивает, устраиваясь поудобнее на диване и поджимая под себя ноги.

— Верно. По крайней мере, я знала, как ты вёл себя со мной, когда ты ненавидел меня.

Я качаю головой, когда сажусь рядом с ней.

— Я никогда не ненавидел тебя, Делла. Я ненавидел себя за то, что ты мне нравишься, но я никогда не ненавидел тебя.

— Почему?

— Я никогда не влюблялся по-настоящему. Мне никогда не приходилось сталкиваться с чем-то подобным. Потом я увидел тебя и впервые по-настоящему задумался об этом. В ту ночь, когда я привёл Эви домой, я не мог дождаться, чтобы увидеть, осталась ли эта искра между нами.

Она вздыхает и шепчет:

— В ту ночь, когда мы познакомились.

— Да, — говорю я, откидывая голову на спинку дивана. — Я был расстроен из-за того, что ты сказала. Что меня больше всего задело, так это то, что ты мне всё ещё нравилась, даже после того, как ты меня оскорбила. Это меня разозлило.

— Мне знакомо это чувство, — отвечает она, ставя свой стакан на столик рядом с диваном.

— Мы позволили этому выйти из-под контроля, или, по крайней мере, я позволил. Чем больше ты мне нравилась, тем больше я расстраивался, пока не тот, — я махнул в сторону её комнаты, — поцелуй на твоей кровати.

—