Танец для папочки - Сигги Шейд

Удовольствие подкатывает к низу моего живота, и я подаюсь бедрами к рукам, пытаясь усилить трение. Он ускоряет движения пальцами, приближая меня к краю.

Электричество пробегает по венам, и моя кожа покрывается потом. Я задыхаюсь от изысканной смеси удовольствия и боли, мои глаза закатываются к затылку.

Давление нарастает, и мышцы напрягаются. Я так близко — готова кончить.

— Пожалуйста, — шепчу я. — Не останавливайтесь.

Он отдергивает руку, оставляя кричать о большем.

Вместо того, чтобы закончить и довести до оргазма, он говорит:

— А второй проступок?

— Публичная мастурбация.

— С шестом для стриптиза, не меньше.

Я стону, мое тело обмякает. Услышав это во второй раз, становится только хуже.

Еще один шлепок приземляется на мой зад, на этот раз достаточно сильно, чтобы послать ощущение прямо к моему ноющему нутру. Я зажмуриваюсь и сдерживаю всхлип.

С такой скоростью я скорее заплачу, чем кончу.

Толстые пальцы мистера Макана снова находят мой клитор, на этот раз они двигаются круговыми движениями, вызывающими водоворот экстаза. Мои ноги дрожат, а мышцы киски сжимаются и расслабляются. Звуки, которые я издаю, настолько непристойны, что я даже рада отсутствию визуального контакта.

Я покачиваюсь взад и вперед, клитор жутко ноет. Закусив губу, сдерживаю слова. Я так близко к тому, чтобы кончить.

— Следующее? — он убирает руку.

Мои руки и ноги повисают.

— Эм… я пошла в комнату к незнакомцу для приватного танца, хотя это были Вы.

От следующего шлепка моя спина выгибается дугой.

— Только за это я добавлю еще один шлепок.

— Аааа! — мои пальцы на ногах сгибаются.

Он еще больше раздвигает мои бедра, обнажая голую киску. Когда ласкает клитор, подушечка большого пальца касается моей дырочки.

Ох, блять.

Я так хочу эти пальцы.

Прямо сейчас.

— Что ты можешь сказать в свое оправдание? — рычит он, пальцы скользят вверх и вниз по набухшему клитору.

— П-простите, — двигаю бедрами, намекая ему, что пора засунуть в меня хоть что-то, а лучше огромную твердую эрекцию, которая давит мне в бок.

Он двигается быстрее, наполняя комнату грязным, влажным звуком моих собственных соков.

— Проказница. Думаю, тебе нравилось выставлять себя напоказ.

Так и было. И есть, учитывая, с какими непредотвратимыми последствиями я сталкиваюсь теперь. Мои губы раздвигаются, чтобы выпустить стон, и он убирает руку.

Слезы собираются в уголках моих глаз. Все болит. Болит и просит освобождения. Никто и никогда не доводил меня до оргазма столько раз. Никто и никогда даже не подводил меня так близко. Это самая изощренная форма пытки.

— И последнее?

Дрожа, я прикусываю нижнюю губу и поднимаю бедра, ожидая следующий шлепок.

— Разговоры, — говорю я со стоном.

Он шлепает так сильно, что вся нижняя часть тела вибрирует, и я сдерживаю всхлип. Слезы боли, разочарования и предвкушения собираются в уголках глаз. Если он оставит меня в таком состоянии, это будет худшим видом наказания.

Его пальцы снова скользят по влажным складкам и останавливаются у входа.

— Ты будешь хорошей девочкой и кончишь на моих пальцах, или мне придется поставить тебя в угол?

Слова срываются с моих губ в стоне.

— Я буду хорошей.

Его средний и указательный пальцы проскальзывают в мою дырочку с восхитительным давлением.

— Такая тугая, — хрипит он. — Я у тебя первый?

— Эм… — я качаю головой, отгоняя несколько неловких и унизительных переживаний, связанных с Декланом. — Не совсем.

Фаллоимитаторы считаются, не так ли? По словам Деклана, да. Как и минеты, и игры пальцами. К моему облегчению, мистер Макан не просит вдаваться в подробности и справедливо предполагает, что я чем-то занималась с его сыном.

Фу.

Я не хочу думать об этом мудаке. Не в момент, когда я переживаю самый захватывающий опыт в жизни. Я наклоняю бедра, давая ему лучший доступ, и он скользит пальцами глубже.

— Какая же ты непослушная. — пальцы останавливаются, и он хватает меня за волосы. — Я не давал разрешение что-то делать.

— И-извините, сэр, — стону я.

Все мое тело — натянутый нерв, отчаянно нуждающийся в еще одном прикосновении.

— Ты все еще хочешь, чтобы я заставил тебя кончить?

— Да… пожалуйста, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

Он двигает пальцами гораздо медленнее, я вскипаю до предела, но этого недостаточно, чтобы кончить.

— Умоляй, Эйлин, — его голос такой глубокий и насыщенный, что моя кожа покрывается теплым бархатом. — Скажи мне, как сильно ты этого хочешь.

— Пожалуйста, сэр. Дайте мне кончить.

Пальцы продолжают свои сводящие с ума томные ласки, едва задевая клитор. Мои руки и ноги покрываются мурашками, и кажется, что каждый волосок на теле встает дыбом.

— Продолжай, — говорит он успокаивающим голосом.

— Если Вы позволите мне кончить, я…

— Что?

— Я сделаю для Вас что угодно, — выпаливаю я.

Его сочный смешок согревает кожу.

— Хорошая девочка. Раз ты так мило попросила, я дам тебе то, что ты хочешь.

Он задевает клитор, и я закипаю горячими каскадами удовольствия. Кульминация настолько сильная, что мой разум пустеет, а в глазах белеет. Киска сжимается вокруг его пальцев, наполняя все остальное тело жидкой эйфорией. Я бьюсь в конвульсиях у него на коленях, моя рука касается его невероятно толстого члена.

Кровь шумит в ушах, и мой пульс стучит так громко, что я едва могу разобрать ободряющие слова, которые шепчет мистер Макан. Он гладит меня по спине, пока я задыхаюсь и тяжело дышу от оргазма, а его пальцы замедляют толчки.

Когда мое тело обмякает, он поднимает и усаживает меня к себе на колени. Мышцы все еще покалывают, из тела будто исчезли все кости. Устало кладу голову ему на плечо.

— Вот так, красавица, — говорит он успокаивающим голосом. — Приходи в себя.

Я все еще тяжело дышу, все еще дрожу, все еще упиваюсь мерцанием освобождения, и потому не совсем точно понимаю, верно ли расслышала его следующие слова.

— Ты так хорошо справилась, — бормочет он. — А теперь давай посмотрим, как ты справишься перед публикой.

Глава 10

Мистер Макан продолжает баюкать меня на руках, пока я отхожу от кайфа второго оргазма. Моя голова покоится на его широких плечах, а ягодицы прижимаются к его члену.