Девушка из стекла - Юлия Кот

того он обиделся. Детей, кстати, у них не было, и это стало еще одним поводом для односельчан выдумывать небылицы о семье Митчел. Роковой день наступил, когда Эдмунд вернулся с рынка и не нашел дома Маргарет. Долго бродил он по кукурузным полям, в перелеске за домом, по деревне, звал жену, спрашивал, не видел ли кто ее, но никто не признался.

Гарри замолчал. Я видела, что он собирался с мыслями, чтобы продолжить, и заметила, как трудно давалась ему эта история. Я пролистнула несколько страниц в браузере и заметила два черно-белых фото, на которых были запечатлены не только большой дом и виднеющиеся за ним хлева, огород и поле, но и сияющий мужчина в соломенной шляпе, держащий в руках корзину, полную овощей. Он был красив, черты его лица чем-то напоминали Гарри. Такой же ровный, правильный нос, будто высеченный из мрамора; острые углы челюсти и высокие скулы; живые, улыбающиеся глаза. На мужчине была клетчатая рубашка и комбинезон, какого он цвета на самом деле, к сожалению, узнать нам не удастся никогда.

Я указала на фото и повернулась к Гарри:

– Это Эдмунд?

Он кивнул и мимолетно коснулся пальцев моей руки, забирая компьютерную мышку, чтобы еще немного пролистнуть страницу вниз. Я ожидала, что меня, как в фильмах, пронзит током, но ничего не случилось. Его пальцы были теплыми, но на этом всё. Гарри увлеченно листал страницу в браузере.

– А вот Эдмунд вместе с Маргарет, – указал он на другое черно-белое фото.

На изображении все тот же фон: фермерский дом, хлева, поле, но теперь красивый мужчина был не один, рядом с ним стояла женщина… Теперь я поняла, почему односельчане считали ее ведьмой: она была ослепительна. Темные волосы острижены в каре, челка, ниспадающая на лоб и немного прикрывающая брови и глаза. Лицо же…

Это лицо не обычной женщины, а феи. Даже ее уши были необычайно маленького размера, при этом будто немного заостренные кверху. Подбородок также был острым, губы полными и растянутыми в самой очаровательной улыбке, которую мне доводилось видеть. Нос Маргарет Митчел, маленький, тонкий и будто прочерченный по линейке, не смог бы повторить ни один пластический хирург современности. На Маргарет красовалось платье простого кроя, со светлым поясом на талии.

Любая женщина рядом с такой писаной красавицей почувствовала бы себя дурнушкой, а уж какие дамы жили в пятидесятых годах в глуши, где вряд ли могли разжиться косметикой или модной одеждой, оставалось только гадать.

В руках Маргарет держала маленькую курочку, та спокойно примостилась в ее объятиях и даже немного прикрыла глазки, ощущая тепло и заботу хозяйки.

Я не прекращала удивляться неземной, даже немного потусторонней красоте. Внешность Маргарет Митчел вызывала трепет, будто смотришь на что-то величественное, а не на жену захолустного фермера, запечатленную подле мужа, с хохлаткой в руках. Эта женщина не могла принадлежать нашему миру, будто она случайно вышла в паутине времени не в том месте и не в тот момент, а может, и не в той Вселенной.

– Да, она была великолепна, – выдохнул Гарри и продолжил: – Ее так и не нашли. Как будто в воду канула, но Эдмунд думал, что это все проделки односельчан, что кто-то уж точно похитил его жену. Так прошло полгода. Ферма зачахла, животные умирали, некому было за ними ухаживать, ведь раньше ими занималась Маргарет. Эдмунд не мог сам поддерживать такое большое хозяйство, да и сил у него будто поубавилось. Говорили, он совсем иссох, превратился в живой труп. Еще бы, потерять жену! – внезапно воскликнул Гарри и замолчал.

Гарри не торопился с финалом истории. Он погрузился в свои мысли и несколько минут просидел уставившись на фото, светящееся на мониторе. В классе становилось темнее, сумерки опускались на город и школу. Ветерок, залетавший в класс сквозь щель в приоткрытом окне, становился все прохладнее, и я невольно поежилась.

– Что было дальше? – нерешительно спросила я, кивком указывая на изображение некогда счастливой пары.

– Он тоже исчез, – ответил Гарри.

– Просто исчез? Что это значит?

– То и значит, – шепотом ответил парень. – Спустя полгода, в день, когда один из немногих оставшихся покупателей приехал на ферму к Митчелам, он постучал в дверь. Но никто ему не ответил. Время было раннее, и он решил, что Эдмунд еще спит, ведь в последнее время он подолгу не мог встать с постели. Но когда покупателю не удалось дозваться его в течение десяти минут, он заподозрил неладное, подумал, что Эдмунд, ну, ты понимаешь… Он толкнул незапертую дверь и вошел в дом. Но никого там не обнаружил, только сквозняк, гулявший по пустынной гостиной.

– И что случилось с Эдмундом? – спросила я, удивленная таким поворотом событий.

– Говорю же, исчез. Не нашли его, как и его жену. Был – и не стало.

Как два человека могли пропасть? Исчезнуть, кануть в небытие? Полиция и шериф тогда имели гораздо меньше возможностей для поиска пропавших, да и людей исчезало и погибало в разы больше, но для такой, мягко говоря, не густо населенной местности это был настоящий нонсенс. Вот почему вокруг этой истории так много домыслов, сказок и слухов. Таинственное исчезновение семейной пары неизбежно породило череду деревенских баек, которые дошли и до нас, хотя случилось это около семидесяти лет назад.

Я хотела найти подтверждение словам Гарри, закрыла вкладку с фотографиями, нажала на поисковую строку и написала: «В Лейквилле пропала супружеская пара. Статья в газете». Если это правда, местная газета не пропустила бы подобный случай. Я лихорадочно листала страницы, пока не нашла ссылку, перейдя по которой увидела большой скан ветхой желто-кремовой газетной вырезки. На ней большими буквами было напечатано: «ЗАГАДОЧНОЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ФЕРМЕРОВ ИЗ ЛЕЙКВИЛЛА».

Пробежавшись глазами по вырезке, я поняла, что все сказанное Гарри – абсолютная правда. Я откинулась на стуле и повернулась на нем вокруг своей оси, прикрыв лицо руками и тяжело дыша. Теперь мне было вдвойне страшно возвращаться домой.

– А ты откуда знаешь эту историю? Вряд ли ты штудировал местный архив, – пробормотала я и торопливо добавила: – Не хочу сказать, будто не верю, что ты вообще читаешь, но…

– Эта ферма перешла в наследство моему дедушке, так как у Митчелов не осталось детей. Дед был единственным родственником Эдмунда, его кузеном, – просто ответил Гарри.

– Получается, сейчас этот жуткий старый дом принадлежит тебе?

– Нет, он принадлежит отцу, но с тех пор, как пропал Эдмунд, никто туда не заходил, – Гарри погрустнел, – до того, как пропал твой брат Майки. Отец пошел туда в первую очередь, думал, может, мальчик забрел поиграть и