Измена. Не могу простить - Лика Ланц

Глава 13

— Зря! Зря! — твердил, как заведённый, Андрей. — Нельзя, нельзя этого так оставлять!

— Зато я стану свободной, — качнула упрямо я головой. — Это плата за возможность избавиться от всего этого, — махнула неопределённо рукой и вздохнула.

— В больницу идём? — хмурился дядя Рома.

— Идём, — подняла я голову. — Это моя гарантия. Иначе, вдруг чего, потом ничего не докажешь.

— А дальше? — спросила тётя Оля.

— Уеду. Заберу документы и уеду. Поступлю куда-нибудь.

В груди заныло. Там открылась незаживающая рана. Я хотела дружить с Аней, сидеть с ней за одной партой, учиться дальше. Окончить школу, получить аттестат о среднем образовании, поступить в институт. Но все эти мечты отодвигались на неопределённое время.

Справку мы взяли. Вещи забирали с Сотниковыми.

Дома была одна мать. Крыса Антон, видимо, ушёл куда подальше. Или спрятался. Мне было всё равно.

Мать стояла изваянием и пальцем не пошевелила, чтобы мне помочь, но зорко следила, чтобы я чего лишнего не взяла. И от этого ещё хуже. Тошно.

Дорогой ценой досталась мне свобода. И где-то внутри царапало, что я так и не наказала отчима. Позволила ему отделаться лёгким испугом.

— Ане ничего не рассказывайте, — попросила я Сотниковых. — Не нужно ей знать…

В соседний город со мной отправились тётя Оля и Андрей. Помогли подать документы в училище, где мне предстояло учиться на парикмахера. Не то, о чём я мечтала, но выбирать пока не приходилось.

Зато будет стипендия и общежитие. Это сейчас куда важнее. А ещё я твёрдо решила, что пойду подрабатывать. На любую работу, лишь бы брали. Я не из гордых, трудиться умею. А за шанс изменить жизнь готова была на всё.

— Если вдруг что-то будет надо, ты звони, Маш, — сказал Андрей и собственноручно вбил свой номер в мой плохонький телефончик.

Сердце обмирало, рвалось на части от благодарности и любви.

Я знала, что не позвоню. Ну, разве что в экстренном случае. Не смогу с ним болтать, как с другом, делиться чем-то, не выдав себя. А как проболтаешься — не остановиться потом. Уж лучше без всего этого.

Но то, что он проникся моей историей, не отвернулся, помог, дорогого стоило.

— Спасибо вам за всё, — обняла я тётю Олю и Андрея. Обоих сразу. — Буду очень стараться, чтобы вас не подвести.

— Не прощаемся, — трепала меня по волосам Анина мама и улыбалась. — Приезжай на выходных в гости. И на каникулы — тоже. Мы всегда тебе рады. И если что-то нужно будет, не стесняйся.

Но я лучше бы себе язык отрезала, но не попросила бы ничего. Даже у таких, как я, есть гордость.

Так я очутилась в другом городе. Одна. Без поддержки родных.

Не сказать, что всё мне давалось легко и просто, что я не косячила и не делала глупости. Всяко бывало. Приходилось выживать, крутиться, думать о хлебе насущном и будущем.

У меня были Сотниковы. И они мне да, помогали. Я всё же приезжала к ним. Маленький островок, где можно перевести дух. Дом, где меня принимали. Где ждала меня Аня. Дом, где время от времени появлялся Андрей.

Нет. Я не забыла его. Нет. Не разлюбила. Я даже встречалась с парнями. Наверное, чтобы проверить себя и свои чувства. А может, просто пыталась жить и двигаться дальше в этой новой жизни, где всё было почти так же, как и раньше, но всё ж неизмеримо больше: ни пьяная мать, ни прилипчивый отчим мне не докучали. И этот аргумент перечёркивал все трудности, с которыми мне пришлось столкнуться.

— Ну, как же так? — огорчалась искренне Аня. Даже плакала. — Вот как ты могла ни с того ни с сего взять и бросить меня? Уехать?

Я молчала. Зачем ей знать, как мне жилось и что пришлось пережить? Она нежный цветочек. У неё другая жизнь. И всё же лучше, чтобы поменьше грязи вокруг неё было.

Её берегла семья. Точно так же поступала и я.

Как оказалось, дружба наша никуда не делась. И на расстоянии можно дружить. Тем более, что я всё же приезжала, и мне были рады. И это чем-то горячим отзывалось в моей душе.

Я клялась себе быть такой же: неравнодушной, доброй, щедрой. Помогать людям в беде. Никогда не проходить мимо. И из-за этого нередко влипала во всякие истории. К счастью, все они заканчивались хорошо.

Кто не рискует, тот не живёт, а существует — вот такой девиз я придумала для себя и следовала ему неукоснительно.

Я больше не встречалась с матерью. Не интересовалась, как она. Впрочем, и ей было на меня наплевать. Ни разу она не позвонила. Ни единым словом не спросила, как я. Вычеркнула и забыла.

Думала ли я об этом? Да. Как ни крути, она моя мать. Женщина, что родила меня в муках. И я постоянно задавалась вопросом: почему? Неужели я так мало значила для неё? Неужели она могла спокойно спать, не зная, что со мной, где я и с кем?

На мои вопросы ответов не существовало. Чтобы их задать, нужно было либо случайно столкнуться с матерью, либо переступить порог дома, из которого я убежала, не оглядываясь.

Ни разу мы не пересеклись. Ни разу не созвонились. А возвращаться я не собиралась.

Это были трудные, но полные на события годы.

Я училась не там, где хотела. Устроилась санитаркой в больницу. И в любую доступную минутку готовилась к поступлению в медицинское училище. Понимала: институт мне не потянуть.

Жизнь отлистала ещё три года.

Весной мне исполнилось восемнадцать. А в начале лета судьба снова столкнула меня с Андреем Сотниковым. Теперь уже прочно и — тогда казалось — навсегда.

Сейчас, годы спустя, я снова задаю себе вопросы.

Хотела ли я, чтобы всё было по-другому?

Нет.

Хотела бы я, чтобы мы так и остались просто друзьями? Он — брат моей подруги. Я — просто девочка Маша, в судьбе которой его семья да и он сам сыграли очень важную роль.

И снова нет.

Я бы не стала ничего менять. Боль и разочарования ничего не значат. Потому что всё, что у нас с Андрюхой было, осталось лучшим. Тем, чему замены так и не нашлось. Не сложилось больше ни с кем, хоть я и старалась все эти годы забыть о нём, как-то приспособиться и жить дальше.

Я только простить его не смогла до конца. Даже через годы. Но и это никак не смогло перечеркнуть моё отношение