Каин - Олеся Дмитриева

— Наверное, я просто любить разучился. Знаешь, когда долго ненавидишь, забываешь как это — любить.

— Встретишь свою девушку, сразу вспомнишь, — Костя улыбнулся. — Я, когда со своей Элизой познакомился, дикий был, как волк. Только она смогла смягчить и очеловечить опять. Так что… тут все дело в правильной девушке.

— Есть у меня правильная девушка. Вот только не клеится у нас ни черта.

— Почему?

— Не любит. Хочет меня, но не любит, — Ярослав усмехнулся. — Кто бы сказал, что когда-нибудь меня не будет это устраивать, не поверил бы.

— Ярик, Ярик… Ну вот, сколько тебя знаю, всегда поражался твоей наивности в этих вопросах. У девушек не бывает только секса, это мы — мужики, как животные сношаемся с тем, кто под руку подвернется в нужный момент. У них все по-другому. Им для секса чувства нужны, а не просто желание удовлетворения.

Ярослав только махнул рукой на друга и снял с мангала последние шампуры с готовым мясом.

— Ладно, закрыли тему. Пошли в дом. Поедим нормально в тепле.

После того как, покушав, Костя заснул на расстеленном на полу матрасе, Ярослав вышел в сад и достал свой мобильный телефон. Повертев какое-то время его в руках, он набрал номер и долго ждал, пока длинные гудки настойчиво пытались разбудить абонента на другом конце невидимого провода.

— Алло… — раздался, наконец, чуть хриплый и тихий ото сна голос.

— Маш, приезжай ко мне завтра.

— Ярослав?.. ты… ты знаешь, сколько время? — голос на другом конце не хотел просыпаться.

— Не знаю. Около четырех утра, наверное, — нетерпеливо ответил Ярослав. — Маш, приезжай ко мне. Никакого секса, я обещаю. Я просто хочу рассказать тебе кое-что.

— Что рассказать, Ярослав? — устало спросил голос.

— Многое. Например, что я был наемником в бывшей Югославии и почти девять месяцев воевал на стороне Югославской Народной Армии.

— Какая еще армия?.. Ты что там пьяный совсем?

— Да, — честно ответил Ярослав, — но это не значит, что я вру тебе.

Он замолчал, давая возможность на другом конце провода осмыслить все сказанное.

— Ты приедешь?

— Хорошо, — немного колеблясь, ответил голос.

— Возьми с собой диктофон, пожалуйста. Я встречу тебя с электрички. В 19.17?

— Да, в 19.17.

Нажав отбой, Ярослав сел на скамейку у дома и сидел, укутавшись старым ватным одеялом, в ожидании рассвета. Он смотрел на белый снег, лежащий на грядках, и думал о том, как простое ожидание рассвета и уверенность, что он обязательно настанет, и ты его увидишь, может принести радость и какой-то необъяснимый трепет.

Когда-то они с друзьями, лежа в лесных канавах, встречали рассвет, это тоже вызывало у них прилива радости и восторга, потому что с окончанием ночи, места положения их противника становились видны, и у них появлялась возможность заметить и уничтожить албанских боевиков. Тогда как те в свою очередь обожали ночные дозоры и перемещались исключительно в ночное время, имея хорошие приборы ночного видения.

Вернувшись к мирной жизни, Ярослав все так же опасался ночи. Теперь она приносила ему не только ощущение опасности, но и страх, боль и мучительные воспоминания, заставляя конфронтовать с прошлым, которое он так стремился забыть. Ярослав понимал, что с только с рассветом появляется надежда на что-то светлое и доброе, что напрочь отсутствует в темное время суток. Поэтому он был полон решимости и сил выбраться из вечных сумерек, в которых жил последние несколько лет и обрести наконец радость и счастье.

7. Мария

Декабрь 2005 года, Олайне, Латвия

Электричка из Риги до Елгавы вышла точно по расписанию, и я чуть было не опоздала. Сидя в переполненном вагоне, я пыталась сосредоточиться на своих мыслях, но постоянный гул голосов, звуков и движения никак не позволял этого сделать. Я смотрела в окно, в котором было видно лишь мое отражение и зимняя вечерняя темнота. Через точно отмеренные промежутки мелькали придорожные фонари, освещая рельсы встречной железнодорожной полосы. Мне нравилось находиться в дороге, особенно если это были поездки на поезде или электричке. Размеренный стук колес по рельсам, небольшое раскачивание, тепло и мелькающие картинки за окном. Все это позволяло окунуться с головой в себя и подумать о чем-то важном и интересном.

В те двадцать пять минут пока я ехала до Олайне я думала о Ярославе. Точнее о том, зачем еду к нему. Он служил в Югославии? Что за бред? Когда страна начала разваливаться он еще доучивался в школе. Я не поленилась и посмотрела доступную информацию по распаду страны и военных действиях там и была удивлена некоторым открытиям.

До 1991 года Югославия, появившаяся на свет в 1945 году, как Федеративная Народная Республика Югославия, а с 1963 году переименованная в Социалистическую Федеративную Республику Югославии, была самым большим балканским государством, в котором проживали люди разных национальностей и вероисповеданий — католики, православные, последователи ислама.

Со временем и коррективами, которые вносила жизнь, различия между этническими группами усилились, а так же на фоне ощутимого экономического спада в федерации терпимость и понимание между республиками в нее входившими все больше стирались. В составе Югославии были шесть республик — Сербия, Хорватия, Словения, Босния и Герцеговина, Македония и Черногория, а также два автономных края — Воеводина и Косово. Все бы хорошо, вот только уровень жизни в разных регионах страны красочно отличался, что, конечно же, не нравилось живущим в бедности. Словения, например, будучи самым промышленным регионом, хотела уйти от коммунистической идеологии и системы, ориентируясь на Запад. Свою соль в и без того тяжелую ситуацию добавил так же этнический вопрос, который был особенно характерен региону Косовского края.

В 1988 году в Сербии появился свой сильный лидер — Слободан Милошевич, который пытался всеми правдами и неправдами вернуть Косово и Воеводину под Сербский контроль, а так же следил за положением сербской общины в Хорватии. В сентябре 1990 года Сербия приняла новую конституцию, которая лишила автономии Косово и Воеводину, что вызвало волну протеста среди албанцев. С этого момента и началась отчаянная борьба и кровопролитие на территории Косово, с каждым днем разжигающее все большую ненависть между албанцами и сербами.