Хрустальная туфелька 43 размера - Наталья Ринатовна Мамлеева

Однако от еды я всё-таки отвлеклась, когда поймала на себе презрительный взгляд – дело было не во мне, нет-нет, девушка, что его излучала, смотрела так абсолютно на всех. И судя по золотому венцу у неё на голове, она впитала это презрение с молоком венценосной матери. И всё же принцесса красива, этого не отнять: длинные светлые волосы шелковистой волной спадали на плечи, охватывая девичий стан. Она не худышка, но её фигура была верхом совершенства, начиная от тонкой талии и пышной груди и заканчивая изящными запястьями и длинной шеей. Помимо этого её лицо имело кукольную форму, даже губы и те казались конфетными.

В общем, настоящая принцесса из сказки. Именно из сказки, потому что все мы помним, как выглядели принцессы на портретах исторического прошлого.

Лакеи, узнав о пополнении, быстро поставили мне чистые приборы, поэтому я направилась к предложенному месту, по пути услышав:

– Деревенщина.

Обернувшись к девушкам, я так и не поняла, кто это сказал: каждая сделала вид, что ничего не слышала. Следующим неловким моментом был тот, когда лакей попытался задвинуть стул. Непривычная к такому галантному обращению, я схватилась за спинку и лакей, приоткрыв рот, не знал, куда себя деть. Напомнив себе, что это другой мир и здесь принято ухаживать за леди, я потупила взгляд и присела на стул, подождав, когда его подвинут. Это оказалось неудобнее, чем я предполагала, а когда стул все-таки задвинули… я пошкрябала им по полу, задвигая сильнее.

На звук ко мне обернулись буквально все леди за столом. М-да, кажется, «деревенщина» будет самым приятным словом, выпущенным в мой адрес.

С одной задачей справились, переходим к следующей. Предположим, я понимала, зачем пиала с водой, и пить из неё не собиралась, смочив руки и вытерев вафельным полотенцем, расстелив его у себя на коленях. Но вот что делать с таким количеством разнозубчатых вилок и ложек я не представляла.

Какая из них для мяса? Какая для рыбы? Надеюсь, вот эта большая – для супа? Или это черпачок? Ох, кто придумал местный этикет? Ладно, буду следить за другими и повторять. Если что, вспомню, что я дочь тролля и многого от меня не ждут.

Когда закончила с осмотром ассортимента столовых приборов, то девушка, сидящая напротив, брюнетка с ямочкой на подбородке, елейным голосом спросила:

– Откуда вы? Раньше мы вас при дворе не видели.

Её вопрос, видимо, подразумевал, из какой деревни или дыры я вылезла. О, она даже не представляет, насколько права! Интересно, а мне можно говорить о своём иномирном происхождении или нет? Кбыр об этом не упоминал, договор я не видела. Но чувствую, что могу подвести его, если скажу правду. Здесь же уверены, что я его родственница…

– Я дочь графа Кбыра, меня зовут Кира, – не стала я скрывать, и девушки изумлённо переглянулись.

Мне ужасно хотелось есть, но судя по всему, за столом ещё собрались не все, поэтому девушки в ожидании начала трапезы давились ядом. Бедняжки. Я хотя бы могу сдерживать свой голод.

– Это на Еджу модный фасон? – спросила участница, сидящая по правую руку от принцессы. Такая худенькая и светловолосая, казалось, её может снести ветер, если порывы будут достаточно сильными. И при общей бледности лица и впалых щеках она не производила впечатления красавицы, скорее брошенного котёночка, которого хочется откормить. – Видимо, туда мода доходит с запозданием. У нас это прошлый век.

Конечно, прошлый. Я бы удивилась, если бы ведьма купила его недавно для своей свадьбы.

– Мода циклична, – спокойно пояснила я. – Вы не знали?

Девушки, прикусив губы, начали переглядываться, видимо, каждая слышала об этом и уже воображала, как бы сменить свой гардероб, если то, что на мне, действительно модно? Но искорки сомнений в их глазах оставались.

– Вы пользуетесь иллюзией? – неожиданно спросила принцесса, вздёрнув бровь. – Если вы дочь тролля, то ваш внешний вид… – Она не закончила, но все осознали. Я же едва себя по лбу не стукнула, надо же, в этом мире ещё и иллюзии есть. – Я слышала, что такой случай был в Дракмаре, в военную академию под видом обычной девушки, чтобы очаровать наследника Дракмара, прибыла троллиха.

За столом раздались смешки. Мне же стало интересно – как же её рассекретили? При каких обстоятельствах это произошло? С одной стороны, я её очень даже понимала – мне самой уменьшили размеры, чтобы я вписывалась в стандарты местной красоты. С другой, одно дело немного уменьшить габариты, а другое – обманывать наследника, пряча свою расу и представляясь человеком.

– Не волнуйтесь, я – приёмная дочь, поэтому никакими иллюзиями не пользуюсь, – хмыкнула я и едко добавила: – Неужели вы боитесь, что я могу составить вам конкуренцию? Иначе откуда такие подозрения?

– Не обращай на неё внимания, Годива, – фыркнула одна из девушек, судя по всему, подпевала принцессы.

Рыжая и полноватая, с мушкой на левой щеке. Карие глаза сверкали завистью – причём завистью ко всему. Такие люди опаснее всего, они не видят рамок и не способны вовремя остановиться.

– Так и сделаю, Майрим, – кивнула принцесса и отвернулась от меня.

Наконец за стол села последняя участница – брюнетка с тяжёлой косой и в коричневом платье. Она выглядела так строго, словно носила траур. Зато после того, как она присоединилась, лакеи открыли основные блюда. М-м, крем-суп!

Первую ложку отправляла в рот с сомнением, но в итоге осталась полностью довольна вкусом. Чем-то напоминает тыквенный.

За столом я не разговаривала, больше слушала. Зато узнала некоторые имена. Принцессу зовут Годива и она из Дартании. Брюнетку с ямочкой на подбородке, сидящую напротив меня, – Йола, а вот слишком худенькую блондинку, которую мне захотелось накормить, – Селеста. Девушки не отличались дружелюбностью, и вступать в общение с ними не хотелось.

– Где ты взяла это платье? – неожиданно заговорила девушка слева от меня, которую мы все и ждали. Разговоры за столом стихли. – Этот жемчуг очень красивый и редкий. Поверь мне, я знаю, о чём говорю – моя семья занимается добычей жемчуга и его зачарованием для артефактов. Твои жемчужины приспособлены для накопления энергии.

Ничего себе! Вот это подарок от ведьмы. Зато девушки за столом едва не взорвались от негодования. Как же так,