Шопоголик и сестра - Софи Кинселла

Я оглядываюсь на маму с папой, но они нас даже не слушают. Стоят возле раковины, и мама что-то нашептывает папе.

Ох, не нравится мне это. Что-то тут нечисто. Смотрю на Люка — он внимательно наблюдает за моими родителями.

— Мы привезли вам подарки! — громко объявляю я и тянусь к дорожной сумке. — Мама, папа, поглядите, что здесь!

С трудом вытаскиваю из сумки деревянную маску южноамериканских индейцев и вручаю маме. Маска в виде собачьей морды с большими клыками и огромными вытаращенными глазами. В общем, впечатляющая вещица.

— Из Парагвая! — с гордостью добавляю я. Чувствую себя опытной путешественницей.

Вот, привезла образец туземного ритуального искусства из далекой Америки в родной Оксшотт. Вдумайтесь, много ли моих соотечественников видело такое? Может быть, эту маску у меня даже попросят для музея!

— О господи! — Мама нервно вертит маску в руках. — Что это?

— Ритуальная маска индейцев племени чиригуано, да? — спрашивает Дженис.

От удивления я столбенею.

— Вы что, бывали в Парагвае?

— Нет, что ты, милочка. — Она отпивает глоточек кофе. — Просто такие же есть в магазине «Джон Льюис».

— В магазине… «Джон Льюис»? — выдавливаю я.

— Да, в Кингстоне. В отделе подарков, — улыбается она. — В наши дни у «Джона Льюиса» можно купить что угодно!

— Говорят, у них даже без распродаж все раскупают, — добавляет мама.

Не может быть. Я волокла эту бандуру шесть тысяч миль. Думала, привезу домой экзотическую и уникальную вещь. А ее, оказывается, можно преспокойно купить в соседнем магазине!

Мама замечает мое огорчение.

— Дорогая, но твоя-то маска — самая настоящая! — быстро говорит она. — Мы ее поставим на полку над камином, рядом с папиными призами за гольф.

— Ладно, — угрюмо соглашаюсь я. Перевожу взгляд на папу. Но он стоит у окна, погруженный в свои мысли. Отдам ему подарок попозже.

— А у вас здесь как дела? — спрашиваю я, принимая из маминых рук чашку с кофе. — Как Мартин? Как Том?

— У обоих все нормально, спасибо! — отвечает Дженис. — Том на время переехал к нам.

— А-а, — понимающе киваю я.

Том, сын Мартина и Дженис, не слишком удачно женился. Его жена, Люси, ушла от него, потому что он не согласился сделать татуировку, как у нее.

— Дом они продали, — грустно сообщает Дженис. — Кстати, очень выгодно.

— Он все еще переживает? Мама с Дженис переглядываются.

— Том с головой ушел в свои увлечения, — наконец произносит Дженис таким тоном, словно оправдывается. — Старается не сидеть сложа руки. Сейчас вот занялся столярным ремеслом. Столько всего понаделал! Три садовые скамьи… две кормушки для птиц, а теперь вот строит двухэтажную беседку!

— Ого! — вежливо восторгаюсь я. — Здорово!

Неожиданно в духовке звенит таймер. Неужели мама без меня увлеклась стряпней?

— Ты что-то печешь? — спрашиваю я и заглядываю в духовку, но там, кажется, пусто.

— Нет! — смеется мама. — Это напоминалка, чтобы не забыть про торги на eBay [Самый большой интернет-аукцион, на котором можно купить все — от антиквариата до колготок] .

— eBay? — Я удивленно таращусь на нее. — Это еще что такое?

Откуда мама знает про сетевой аукцион? Она же к компьютеру близко не подходит! В прошлом году я предложила ей подарить Люку на Рождество коврик для мыши, так она отправилась за подарком в зоомагазин.

— Ну как же, шопинг по Интернету! Я сделала ставку на пару подсвечников… — Она вытаскивает из кармана цветастый блокнотик и сверяется с записями. — Ах да, и еще секатор для папы. Почти новый!

— Интернет-аукцион — это нечто! — вторит ей Дженис. — Развлечение — блеск! А ты там ничего не покупала, Бекки?

— Я?… Нет.

— Знаешь, тебе понравится, — подхватывает мама. — Правда, вот вчера вечером зайти на сайт так и не смогла и ставки на портмейрон-ские тарелки не проверила. Не знаю, что со связью случилось.

— Наверное, доменные сервера у них глючат, — со знанием дела говорит Дженис. — Я всю неделю со своим модемом мучилась. Бекки, печеньку будешь?

Ничего не понимаю. Мама бывает на виртуальном аукционе? А завтра что? Скажет, что прошла шестой уровень «Лары Крофт — расхитительницы гробниц»?

— Да у тебя и компьютера-то нет! Ты же терпеть не можешь всю эту современную технику, — говорю я.

— Ну, это уже в прошлом! Я вместе с Дженис позанималась на курсах. И еще мы провели выделенную линию! — Мама на полном серьезе продолжает: — И вот что я тебе скажу, Бекки: надумаешь заводить выделенку, обязательно поставь надежный брандмауэр [Программа, защищающая компьютер от вторжения извне; как правило, входит в состав всех современных операционных систем].

Нет, это уже слишком. Родителям не полагается знать о компьютерах больше своих детей. Я беспечно киваю и отпиваю кофе, ничем не выдавая беспокойства, хотя понятия не имею, что за зверь этот брандмауэр!

— Джейн, уже без десяти двенадцать, — осторожно напоминает Дженис. — Ты собираешься…

— Вряд ли, — отвечает мама. — А ты иди.

— Что такое? — Я перевожу взгляд с одной на другую. — Что-то не так?

— Все хорошо! — Мама ставит чашку на стол. — Просто мы договорились сегодня пойти в гости к Маршаллам вместе с Дженис и Мартином. Но ты не волнуйся. Мы вежливо откажемся.

— Вот еще! — порывисто возражаю я. — Обязательно сходите. Не надо лишать себя удовольствия из-за нас.

Пауза.

— Ты правда считаешь, нам стоит пойти? — спрашивает мама.

Мне немного обидно. Не думала, что она так скажет. По идее, она должна была ответить: «Зачем нам какие-то гости, если приехала единственная дочка?»

— Конечно! — с напускным оживлением говорю я. — Идите, веселитесь, а поболтаем потом.

— Ну, если ты настаиваешь… — неуверенно тянет мама.

— Я мигом соберусь, — обещает Дженис, — Было очень приятно повидаться, Бекки!

Когда она уходит, я замечаю, что папа так и стоит, угрюмо глядя в окно.

— Папа, у тебя все в порядке? Ты что-то все молчишь.

— Прости, — он поворачивается и улыбается, — просто я немного задумался о… гольфе — соревнования через неделю. Очень важные, — Папа имитирует удар клюшкой по мячу.

— Ясно, — отвечаю я, все еще притворяясь веселой.

Но на самом деле мне давно уже не по себе. Нет, не о гольфе папа думает. Что он скрывает?

Что здесь вообще творится?

И тут я вспоминаю о той женщине, которую видела с родителями на улице. Пока они не сбежали обратно за угол.