Любовь вопреки - Эллин Ти

— Я в курсе. Ты все детство у нас дома зависала.

У Алисы, кажется, падает челюсть от того, что он помнит ее имя. Клянусь, мысленно она только что вышла за него замуж и родила семерых детей. А то и восьмерых.

— Маш, а это? — он протягивает мне еще одно платье, такое же, как то серебристое, но только черное. Смотрится оно сильно лучше. Почему-то мелькает мысль, что мы будем неплохо смотреться вместе, когда приедем на этот банкет, или что оно там. Оба в черном…

— Давай примерю, — забираю из его рук платье и поворачиваюсь к Алисе, которая желейной лужицей уже валяется у ног моего братишки. — А ты чего тут?

— Иди примеряй платье, а мы пока тут поболтаем. Правда, Ярослав?!

Ярик никак не реагирует, только мычит что-то вроде “угу”, а меня накрывает бешенство. Она реально обо мне забыла за полторы секунды, стоило Ярославу появиться в ее поле зрения. От его девушек уже даже мне покоя нет. До сих пор в груди зудит тот разговор с Лерой, как тут вторая подключилась. Бесит.

Решаю не показывать ему платье, когда понимаю, что точно беру его. Оно очень классное. У Ярослава реально хороший вкус.

И да, мы действительно будем круто смотреться вместе.

Ну… как брат и сестра, конечно.

Глава 8. Ярослав

Мне приходится собрать все терпение мира, чтобы выдержать жужжание этой Алисы на ухо. Маши нет минут десять, и все десять минут эта девочка мне что-то рассказывает, хотя я даже не пытаюсь слушать, что именно.

Сама себе смеется, спрашивает что-то у меня, но меня хватает только на заученное “угу” и на кивание головой, хотя я не уверен, что делаю это вовремя.

Когда Машка выходит из примерочной — вздыхаю с облегчением.

— Ну что?

— Отлично, я беру, — говорит, но отчего-то никакой радости в ее глазах и голосе нет. Надеюсь, она просто также, как и я, задолбалась ходить по этим магазинам.

— Ой, а вы далеко сейчас? — спрашивает Алиса, и я усмехаюсь, потому что вижу, как Машка закатывает глаза.

— Сейчас — на кассу, — ворчит, и я снова смеюсь.

Понимаю, что она хочет увязаться за нами, но я не вынесу еще и минуты ее болтовни, правда. Как с ней Маша дружит? Это невыносимо.

— А дальше, — встреваю я в разговор, спасаю ситуацию, — мы едем в салон, и о-о-очень спешим, — прикладываю карту к терминалу, пока Машка копошится в сумке, и тяну ее за руку к выходу, надеясь, что она не забыла захватить платье в такой спешке.

— Это было некрасиво, — хихикает Маша, когда мы пролетаем половину этажа и буквально запрыгиваем в лифт. — И заплатить я могла бы и сама.

— Я не мог терпеть ее болтовню ни секунды. Пока ты была в примерочной, она взорвала мне мозг, — признаюсь ей и вздыхаю с облегчением, когда выходим из лифта на парковке.

— Джентльмен из тебя так себе, — Машка смеется, а мне пофиг уже, джентльмен я был с той Алисой, или нет. У меня чуть башню не сорвало, и так день дурацкий, а тут…

— Простите, миледи, — отвешиваю шутливый поклон и открываю дверь машины, пропуская Машу внутрь. Как джентльмен, епрст.

— Так и быть, вы реабилитированы, — подхватывает мое веселье, и мы выезжаем, наконец-то закончив в этом дурацком торговом центре. — Мы и правда сейчас в салон?

— Да, Ленка нас записала, тебе не сказала разве? Я думал вы вдвоем это решали.

— Забыла меня предупредить, наверное, — пожимает Маша плечами. — Слушай, а как же твоя важная встреча? Мы успеваем?

— Да, только придется нам с салона поехать на работу, а потом уже к отцу. Если хочешь, я закину тебя сразу туда, сам подтянусь позже. Если нет, то надо будет посидеть у меня на работе около часа. Не против?

— Только за, — говорит Маша, и у меня почему-то от этих слов какой-то камень с души падает. Потому что опоздать вместе — это почти красиво. А прийти одному позже всех — снова не оправдать надежды отца. — Да, Алис, — у Маши звонит телефон и она почти сразу снимает трубку. — Нет, мы уже уехали. Хорошо, я передам, — она молчит несколько секунд и закатывает глаза. — Ага, давай, — бросает трубку и поворачивается ко мне. — Она просила передать тебе спасибо за то, что вы круто поболтали.

Меня дико веселит эта реплика, потому что на самом деле мы вообще не болтали, болтала только она, но допустим.

— Я даже боюсь спрашивать, как вы с ней дружите столько лет.

— Алиса хорошая. У нее приступы только когда ты рядом. Тогда я ее придушить готова.

— У нее на меня аллергия?

— Да она сохнет по тебе с самого детства, — она снова закатывает глаза. Слишком, мать его, часто. — Она, конечно, убьет меня за то, что я рассказала, но боже, это просто уже невозможно. Последнюю нашу встречу она минут сорок просила вас познакомить. Хорошо, что вы без моего участия сами познакомились и мне не пришлось влезать в это.

— Интересное кино, — мне на самом деле неожиданно от того, что сказала Маша. Не похоже на то, чтобы она шутила. Надо держаться от этой Алисы подальше, чтобы она не подумала ненароком, что я отвечаю ей взаимностью или что-то вроде того. Мало ли, что она себе придумает, а я потом крайним останусь. Нет-нет, мне такой радости точно не надо.

— А еще, кстати, я не успела сказать, — Маша мнется, заламывая пальцы. Нервничает почему-то, — когда ты был в примерочной, тебе Лера звонила. А я так тупо сказала, что ты переодеваешься или что-то вроде того… Короче, мне показалось, что она вообще неправильно меня поняла, и теперь мне неловко, что вы из-за меня можете поссориться. Объяснишь ей потом, хорошо?

— Да не парься, Маш, — говорю ей это, потому что она реально парится. Как будто у меня с Лерой из-за нее свадьба отменилась или еще что похуже. — Я же говорил, что