Неоспоримый - Х. Р. Пенроуз

— Новый опыт? — спросил я, хватая презерватив и натягивая его по всей длине на пирсинг.

— Да.

— Тебе это понравится, — пообещал я, обхватывая ее ноги вокруг своей талии.

Она упала навзничь и оперлась на локти, чтобы лучше видеть, прикусив нижнюю губу.

— Ты уверен?

— На сто процентов.

Выпрямившись, я медленно кормил ее своим членом, дюйм за дюймом. Она жадно приняла меня в себя. Такая теплый, такая мокрая. Я сделал паузу, не делая никаких движений, пока опускался до самого дна, улучив момент, чтобы посмотреть вниз, туда, где мы соединялись.

— Ты знаешь, как хорошо ты выглядишь, когда я внутри тебя?

Я вышел, и мы оба смотрели, как я неторопливо скользнул обратно.

Я придерживался ровного ритма, не ускоряя темп. Я раздвинул и держал ее за бедра, приказывая ей лечь плашмя на спину. Я наклонился так, чтобы мой пирсинг затронул каждый нерв внутри нас обоих для максимального удовольствия, желая, чтобы это длилось долго, но зная, что это ненадолго.

Это будет больше, чем одна ночь, — пообещал я себе.

Одной рукой я обхватил ее клитор, одновременно вращая бедрами.

— Посмотри на эту киску. Интересно, сколько сможет выдержать твое тело, хмм? Я хочу дразнить тебя, пробовать тебя на вкус и чувствовать, как ты кончаешь вокруг меня. Я хочу заполнить тебя.

— Боже, Нико, — простонала она, ее глаза остекленели.

Какая-то нить внутри меня оборвалась при звуке моего имени, и я исчез. Ускорив шаг, я держал ее широко открытой для моего обозрения. Я вонзался в нее без всяких ограничений, опьяненный. Я был полностью потерян в соединении наших тел.

Положив ее руку на клитор, я призвал ее поиграть с собой.

— Сделай это, — потребовал я.

Без колебаний она потерла себя, ее внутренние стенки сжались вокруг моего члена. На ее груди появился румянец, и я навалился на нее, сжимая бедра и толкаясь внутрь.

Ческа напряглась вокруг меня, ее оргазм настиг меня и по спирали отправил меня к освобождению. Я грубо завладел ее губами, сплетая свой язык с ее языком. Толкнувшись в последний раз, я мертвой хваткой вцепился в покрывало кровати и простонал ее имя.

Через несколько минут я отодвинулся, уже скучая по ощущению ее тела и желая снова погрузиться в нее. Избавившись от презерватива, я лег на кровать рядом с ней, где Ческа натянула на себя простыни.

Стягивая их, я проигнорировал ее очевидную застенчивость. Забравшись на кровать, я навис над ее телом. Я покрутил верхушки ее сосков, затем провел пальцем вокруг них. Я наблюдал за ее реакцией на каждое движение, пробуя свою руку опуститься к ее киске и наслаждаясь ее небольшим толчком из-за чувствительности, мои пальцы были накрыты ее оргазмом.

— Требуй большего.

Я провел пальцами по ее клитору. Кружась и дразня, я потратил время, чтобы довести ее до потрясающего оргазма. Ее тело красиво дрожало подо мной.

— Нико! — воскликнула она, схватив меня за плечо.

Я натянул еще один презерватив и наполнил ее по самую рукоятку за один раз.

— Твоя судьба — это селладо, — пробормотал я себе под нос, переворачивая нас так, чтобы она села сверху.

Ее стон был громким в комнате, когда член встал в нужное положение и изменилась глубина.

— Покажи мне, на что ты способна, Ческа.

Опершись рукой о дверной проем, я в последний раз взглянул на прекрасную женщину, которая привела меня в восторг. Скоро, поклялся я, молча собирая свои вещи и выходя из дома, убедившись, что я тоже открыл ворота.

— Где остальные? — спросил я, неуклюже проскальзывая на заднее сиденье машины Хорхе.

Габриэль сел на пассажирское сиденье рядом с ним.

— Бен и Хавьер работают, у Хьюго сегодня выходной. Попросить их прийти к тебе? — ответил Хорхе.

— Да, срочно.

Габриэль набрал сообщение на своем телефоне, без сомнения, передавая мои слова.

— Что произошло в твой день рождения?

— Ситуация изменилась, — выдавил я, ярость окутала мои слова.

— Как же так? — спросил Габриэль, поворачиваясь на своем сиденье и качая головой при виде моих очевидных травм.

— Я объясню, когда мы будем все в одной комнате, нет смысла повторять это дважды, — я провел рукой по волосам, меняя тему. — Ловелл. Узнаешь фамилию?

— Почему ты спрашиваешь? — спросил Хорхе, встретившись со мной взглядом в зеркале.

Приближаясь к рассвету, я обратил внимание на отсутствие машин на дороге. Мы были близки к завершению сезона отпусков и туризма, когда сюда стекались все. Мои клубы уже запустили опцию "покупай билеты заранее"; в июле и августе у нас были почти все распродажи на несколько дат.

— О, Ловелл! — Габриэль хлопнул по консоли автомобиля, и я подождал, пока он продолжит. — Джошуа Ловелл, признанный в мире ММА. Хороший боец, хорошо известный в некоторых частях Великобритании. Он ни с кем не официально дрался здесь, но он посещает нас и участвует в несанкционированных боях. В основном через наши тренажерные залы.

Я поморщился.

— Они с Беном хорошие друзья.

— Черт, — я снова выглянул в окно; пейзаж быстро проносился мимо.

Хорхе изо всех сил жал на акселератор, чтобы как можно быстрее вернуться в мой дом в Марбелье. Изнеможение хотело убаюкать меня в своих объятиях, но с этим пришлось подождать.

— Знаешь, мы бы сразу же забрали тебя, — прокомментировал Хорхе.

— Мне нужно было немного передышки.

Габриэль протянул мне свой телефон, на котором была фотография Джошуа Ловелла. Мужчина на несколько лет старше того, которого я видел на фотографии у Чески. Маленький мир. Ее брат; она была близка со мной в течение многих лет благодаря связям через наших друзей и карьеру.

Я вернул телефон.

— Это все проясняет.

— Не хочешь ввести в курс дела? — спросил Габриэль.

— Его сестра — Ческа — нашла меня, шатающующегося по дороге, отвела к себе домой и заботилась обо мне.

Во многих отношениях, как и я о ней.

— Это та женщина, о которой упоминал Бен, к которой ты без причины проявил неприязнь? — спросил Габриэль.

Я промычал что-то в ответ.

— Заботилась о тебе? Ты оттрахал ее, чтобы сказать спасибо? — съязвил Хорхе, его тон сочился сарказмом.

Именно это я и сделал. Я фыркнул от смеха.

— Ни за что. Только ты мог трахаться, когда был ранен, — Габриэль хихикнул. — Какая она? Она горячая штучка?

— Она нечто большее, — честно ответил я и провел рукой по лицу.

Я подавил чувство собственничества, охватившее меня после комментария Габриэля.

Я попробовал ее на вкус, но хотел гораздо большего. Время было выбрано ужасно, но внутреннее предчувствие взяло верх над рациональным мышлением. И все же,