Избранница Дикой Охоты - Мари Дюкам

Сердце сжала невидимая ледяная рука. Я не любила Раймонда, но всё моё существо разрывалось от боли. Зачем?! Ну зачем ты это сделал?!

Полупрозрачная тень налилась мраком, завертелась и впиталась в подставленную ладонь повелителя.

Меня больше не держали. Упав на колени перед телом Раймонда, я осторожно перевернула его на спину. Его кожа посерела, резко обозначились все морщины — он словно постарел на несколько десятков лет. В открытых глазах больше не было жизни. В ужасе зажав рот ладонью, я отпрянула прочь.

Ледяной голос повелителя заставил вздрогнуть не только меня.

— Даю сутки на сборы, а потом ты прибудешь в Тодбург. Никакой поездки через Алатрут не будет — ты отправишься вместе с моими всадниками. Рейнар, Экхарт, обыщите замок, узнайте, кто Призывает, а потом доставьте мою невесту Тодбург завтра в полночь.

И он вышел из замка прочь.

Глава 6. Сбежать любой ценой

Я сидела с ногами на кровати, уткнувшись лицом в подушку, а лорд Эдвин ходил по спальне, заложив руки за спину, и зло отчитывал меня уже добрых десять минут.

— Это всё твоя вина, Агата. Видит Создатель, я всегда был к тебе строг в той мере, чтобы привить чувство ответственности, но, похоже, этого оказалось недостаточно. Как тебе только в голову пришло перечить повелителю? Ты хоть понимаешь, чем нам всем это грозит?

Я невнятно угукнула в ответ, но «батюшка» этим не удовлетворился.

— За все двести лет правления Дикой Охоты, ты первая в нашем роду удостоилась чести стать женой повелителя! И что я вижу? Ни благодарности, ни радости, ни даже обычной осторожности! Я никак не ожидал от тебя такой глупости, Агата. Уж если ты не боишься за себя, то подумала бы о тех, кто вокруг. — Лорд Эдвин остановился у постели, всё больше повышая голос. — Вспомни, что сказал повелитель: кто-то использовал Призыв. Эти два всадника перевернут замок сверху донизу — и возблагодарим Создателя, если они быстро найдут предателя! Но Хейдрек может в любой момент назначить одного из них наместником, оставив меня и Дитмара как заложников в собственном доме. Об этом ты не подумала, когда решила показать прилюдно свой характер?!

О, я даже знала, кто этот “предатель”!

Негодование захлестнуло с новой силой. Не то чтобы я ожидала от этого человека сочувствия к собственной дочери, но он мог бы проявить хоть толику понимания.

— И это всё, что вас заботит, отец? — Я всё-таки оторвала опухшее после пощёчины и слёз лицо от подушки. Наши взгляды встретились: его неодобрительный с моим презрительным.

Никто меня не переубедит: такие люди не должны становиться родителями! Хотелось крикнуть ему в лицо, что он довёл дочь до ручки, а я теперь вынуждена разгребать эти Авгиевы конюшни токсичных отношений — но холодный голос разума удержал от столь идиотского шага. Их и так сегодня было предостаточно.

— Вас не беспокоит, что я должна выйти замуж за монстра? Вам безразлично, хочу ли я этого и как буду себя чувствовать в его плену? Вам всё равно, что погиб ваш верный рыцарь? Погиб, защищая меня, хотя это вы должны были не дать помешанному на власти безумцу колотить вашу дочь у всех на виду!

Я выпалила это, глядя ему в глаза. Ох, сейчас я снова получу по лицу… Наплевать, пусть только попробует! Царапаться и кусаться, обороняясь, я умею с детдомовских времён.

Тут уже взъярился до сих пор молчащий Дитмар.

— Да как ты смеешь, негодяйка, так разговаривать с отцом! — Он подскочил с кресла в дальнем углу, подлокотники которого сжимал с тех самых пор, когда лорд Эдвин начал свою отповедь. — Пощёчина — лишь малая часть того, что ты заслуживаешь на самом деле!

«Братец» подлетел к кровати с явным намерением осуществить угрозу, но старый лорд остановил его лёгким толчком в грудь.

— На сегодня хватит, Дитмар. Подожди за дверью, а лучше убедись, что всадники устроены на ночь со всем возможным комфортом и ни в чём не нуждаются.

— Но отец…

— Ступай. — Лорд Эдвин был непреклонен, и Дитмар, ворча, как разозлённая чужаками собака, вышел в коридор. — А ты… — «Отец» снова повернулся ко мне, хмурясь больше прежнего. — Раймонд погиб по твоей дурости. Думаешь, я не знал, о ваших отношениях? — Его голос опустился до злого шёпота. — Одна радость: он по-настоящему тебя уважал, а значит я могу надеяться, повелитель не будет оскорблён ещё больше в вашу первую брачную ночь. Да, Агата?

Я долго смотрела в его глаза, прикидывая, что ответить. Не знаю, насколько целомудренной была эта любовь, но проходить все прелести унизительного гинекологического осмотра не хотелось. Только поэтому я процедила сквозь зубы:

— Да… отец.

Лорд Эдвин смерил меня холодным взглядом.

— Хорошо, что хоть в этом ты не врёшь, дочь. Повелитель уничтожил бы нас на месте, если бы во время ритуала понял, что ты не девственна.

Он направился к выходу, обернувшись только у порога.

— Ты не выйдешь из покоев до самого отъезда. Анита поможет собрать всё необходимое, что можно взять с собой — остальное приданое я отправлю с обозом и свитой. И только попробуй ещё что-нибудь выкинуть. Поедешь со всадниками связанной и с кляпом во рту.

Не дав мне ответить, лорд Эвин вышел вон, напоследок хлопнув дверью. Лязгнул замок — и вот я уже пленница в собственной спальне.

От гнева хотелось орать, что я и сделала, правда уткнувшись в подушку. Накричавшись до хрипоты, опрокинулась навзничь. Натянула на ноги одеяло, не заботясь о сохранности платья, сделала глубокий вдох.

— Я никуда не поеду.

Сказанные вслух слова придали капельку бодрости. Теперь у меня появилась цель. Трудная, можно сказать даже невыполнимая, но сдаваться на милость судьбы я не собиралась.

Жаль, неизвестно, как именно всадники собираются доставить меня в Тодбург уже к завтрашней полуночи. Не по воздуху же, правда? Хотя… Вспомнив многочисленные легенды, связанные с Дикой Охотой в нашем мире, я засомневалась. Но кони-то у них не как драконы, преодолеть двухнедельное расстояние за пару часов — что-то из области фантастики.

А как же магия? Я фыркнула, рассмеявшись. Рассуждаю, не фантастика ли это: пересечь часть страны за пару часов, когда вместо самолёта волшебство. Докатилась. Но такова моя новая реальность.

Я повернулась на бок. Свеча в низеньком подсвечнике стремительно таяла, намекая на убегающее прочь время.

«Думай, Агата, думай!» — велела я себе, отпихнув подушку с одеялом. Сначала решу, что делать, а сон подождёт.

На помощь служанок можно не рассчитывать. Если узнает, что они