Предатель. Ты не узнаешь о дочери - Екатерина Янова

Соня всё ещё спит в коляске, так что у меня есть пару минут, чтобы прийти в себя.

Зачем ты сделала это Лиза? Потому что дура!

Решила же, никаких мужчин!

Но суть в том, что мне понравилось общаться с Антоном. Я так долго была одна. Как-то не случилось у меня здесь подруг. Да я вообще теперь очень настороженно отношусь к людям.

А Антон сумел пробить этот барьер. Вот только как своего мужчину я его рассматривать не хочу. Он ведь будет надеяться на что-то, а внутри меня выжженное поле.

Сегодня я в этом ещё раз убедилась.

Ничего не дрогнуло от его поцелуя. Почему? Красивый ведь парень, всё при нём, лёгкий, весёлый. противоположность моему бывшему мужу.

Сергей никогда не был лёгким и уж тем более разговорчивым. Наоборот. Он одним взглядом мог рассказать больше, чем любыми словами. Да и чаще всего не нужны нам были слова. Мы общались языком тел, душ, касаний.

Хотя…

Видимо, это мне, дуре, так казалось.

Возможно, всё так трагично случилось у нас как раз потому, что в какой-то момент эта ментальная связь разорвалась, а разговаривать откровенно мы не научились.

Всё, Лиза! Хватит! Забудь!

Но как забыть?

В памяти ярким кадром встаёт наше с Серёжей знакомство…

Оно случилось на выставке известного современного художника. Сергей был не один, с ним под руку шла красивая, глянцевая блондинка, я обратила на них внимание ещё на входе. А я пришла с подругой и с упоением рассматривала картины.

В какой-то момент я увлеклась целиком и полностью одним из полотен. Оно было потрясающим, пропитанным эротизмом, эмоциями, чувствами. На нём грубыми штрихами изображалась часть лица девушки и её шея, на которой сжималась властная мужская рука. По закатившимся глазам было понятно, что девушка на вершине блаженства, а мужская грубость её только заводит.

Меня полностью захватили нескромные образы, которые эта картина порождала в сознании.

И вдруг над самым ухом я услышала хриплый шёпот:

– У тебя шея ещё более сексуальная. Я уверен, что кончаешь ты не менее ярко!

В этот момент меня пронзили странные чувства. По телу прокатились мурашки, ожили те самые бабочки и собрались они где-то внизу живота.

Конечно, уже через секунду я отскочила с возмущением от нахального незнакомца.

Но та секунда была упоительной…

Потом этот мужчина стал натурально преследовать меня. Сначала я была испугана и шокирована, но под его огненным напором быстро сдалась, потому что загорелась в ответ…

Сергей обладал той самой властной, тёмной энергетикой, которая рождала желание отдаться ему целиком.

И я отдалась. Упала, как в омут головой.

Иногда Сергей говорил, что этот омут у нас один на двоих. Тогда я ему верила…

Уже через две недели после той выставки я окончательно стала его. Сергей открыл для меня дверь в новый мир чувственных удовольствий, спалил своей страстью, забрал мою невинность, его нежность граничила с грубостью, но мне это нравилось.

А когда я немного пришла в себя после нашей первой близости, то над изголовьем кровати Сергея увидела ту самую картину…

Она до последнего дня висела в нашей спальне. Я считала её нашей общей грешной тайной, с которой всё началось…

И потом она была свидетелем многих страстных ночей…

И того последнего безобразного скандала тоже.

Интересно, что видит эта картина сейчас? И сколько ещё грязных секретов было у моего мужа?

Накрывает снова боль, обида, разочарование.

Не хочу. Антона не хочу. Никого не хочу.

Не нужно мне больше этих разрывающих в клочья чувств.

Но и одной всю жизнь тоже тяжело. Быть может, мне нужен как раз вот такой открытый, спокойный мужчина? Без второго дна, без властных замашек, без больших денег, без гипнотического, сжигающего дотла взгляда…

Я не знаю. И пока едва ли смогу найти ответ на этот вопрос.

Просыпается Соня, начинает хныкать.

Всё, минута слабости прошла, вот мой белокурый ориентир по жизни – моя дочь. Буду думать только о ней!

Ночью сплю плохо, мне снится Серёжа. Его поцелуи, руки, горячий шёпот… Проклятая эта картина…

Просыпаюсь с колотящимся сердцем.

Чёртов предатель! Когда же ты оставишь меня в покое?

До утра рыдаю в подушку, встаю разбитая.

На улице дождь. Это даже хорошо. Не придётся выходить и встречаться с Антоном.

Но погода здесь переменчивая, уже к обеду выглядывает солнышко.

Соня требует гулять! Ну что ж. Не буду же я прятаться.

Собираемся, выходим. Антона нет. Вот и отлично.

Мы с Соней идём по нашему любимому маршруту, вниз по аллее. Снова находит тучка, начинает накрапывать дождик.

– Пчёлка, постой! – вдруг доносится до меня.

Оборачиваюсь, ко мне бежит Антон, но не это заставляет меня замереть. Чуть поодаль под деревом стоит мужчина…

Лицо его закрыто зонтом, но фигура…

В руке зажата сигарета, и этот взмах руки…

– Пчёлка, ты чего? Привидение увидела? – оборачивается вслед за моим взглядом Антон.

– Да нет, показалось, – отмахиваюсь я.

Мужчина уходит в другую от нас сторону. Нет. Не похож. Серёжа никогда не носил таких длинных плащей. Да и не мог он меня найти.

Точно показалось.

Выдыхаю.

– Всё хорошо? – хмурится Антон.

– Да. Пойдём домой. Дождь начинается, сегодня погулять не получится.

– Пойдём.

Через пару минут пускается настоящий ливень. Мы едва успеваем добежать до подъезда.

В лифте Соня начинает протестовать. Не хочет она домой, и никакой дождь её не пугает.

– Ну что ты, малышка, иди ко мне, – вытаскиваю дочь из коляски, успокаиваю.

– Что это у тебя с руками? – хмурится вдруг Антон.

– Ничего страшного, – прячу ладонь. – Раздражение от порошка.

– От порошка? А стиральная машинка на что?

– Она у нас сломалась, – поджимаю губы. – А мастера я никак не соберусь вызвать.

– Так давай посмотрю. Я по основной специальности инженер-электроник. Так что со стиральной машинкой точно справлюсь.

– Да мне неудобно напрягать тебя…

– Пчёлка, неудобно спать на потолке. Пойдём! – помогает выкатить коляску из лифта, уверенно шагает к моей двери.

Не очень хочу пускать мужчину на свою территорию, но перспектива получить работающую машинку заманчивая.

Заходим в квартиру. Антон осматривается с интересом, обращает внимание на мои картины.

– Ух ты, это все твои работы? – поражается он.

– Да.

– Это бесподобно! – смотрит с восхищением.

– Спасибо, – мне правда приятно.

– Ладно, показывай, где эта несносная стиралка, которая посмела поломаться?

Провожаю Антона в