Трофей для Хищника - Анна Юта

К счастью, он проходит мимо. Похоже, в ту приоткрытую комнату. Мне бы сейчас прошмыгнуть обратно и добраться незамеченной до моей комнаты, но меня заживо сжигает любопытство. Бесстыдно торгуюсь с собой о том, сколько буду тут прятаться, чтобы с чистой совестью уйти.

А вдруг Игорь Михайлович сейчас прикончит того, кого сюда доставили? Да нет, бред же везти человека к себе в подвал, чтобы там убить. Проще в лес, где точно никто не увидит и можно сразу прикопать… Да кто я такая, чтобы раздумывать над мотивами бандитов? Нет уж, лучше не становится свидетельницей чего бы то ни было.

Решительно выхожу из прачечной, чтобы направиться к лестнице, но слышу голос Игоря Михайловича.

— Вы что с ним сделали? — звучит возмущенно.

Невольно замираю. Все, я прилипла. Я ведь теперь не уйду, пока не пойму, в чем там дело…

— Мы… ничего! — отвечает один мужской голос.

— Таким подобрали… — поддакивает второй.

— Я под мафыну попал, — вклинивается третий голос, который до этого что-то блеял с умоляющей интонацией.

Делаю несколько шагов к приоткрытой двери и останавливаюсь рядом. Если меня застукают, скажу, что я умею оказывать первую помощь. Это, между прочим, правда.

— Ладно, — сердито выговаривает Игорь Михайлович. — Мы сейчас поговорим, и мои люди отправят тебя в больницу. Или помощь тебе окажут уже люди Макара.

— Он меня уби-от! — снова в голосе несчастного мелькает мольба.

— Кто украл данные и слил в сеть? — голос Игоря Михайловича звучит жестко. — Ты это сделал?

— Нет, — тот закашливается, потом продолжает: — Это фын Ко-ъабля, нафолить отфу хотел. А потом на меня фвалил.

— Ты же понимаешь, что я на слово тебе не поверю? — ровно спрашивает Игорь Михайлович и вдруг внезапно выходит в коридор. Видя меня, растягивает губы в улыбке. — Ну привет! Ушки греешь?

16

По спине сбегает лавина горячих мурашек.

— Привет, — произношу оторопело и уже готовлюсь объясняться, но Игорь Михайлович берет меня чуть выше локтя и настойчиво заводит в комнату.

Сопротивляться бессмысленно. Вхожу. Даже не упираюсь.

Глазам предстает очень неприглядное зрелище. На стуле, под которым расстелен необъятных размеров кусок полиэтилена, сидит мужчина, возраст которого из-за отекшего от ушибов лица не определить. Но радует, что характер травм больше подходит последствиям ДТП, нежели долгому обстоятельному избиению.

У бедняги сильно ободрана вся левая половина лица и сломана левая рука, судя по тому, как он бережно баюкает ее. Рубашка и джинсы слева тоже сильно пострадали, защищая тело от ссадин. Кажется, этот парень и правда попал под машину. Отлетел от удара и хорошо проехался по асфальту.

— Ты позже мне объяснишь, какого черта ослушалась, — цедит Игорь Михайлович, — но раз ты пришла, будешь присутствовать при этой беседе.

Плевать, что вопроса не было, у меня есть оправдание.

— У меня сертификат по оказанию первой помощи, — тихо заявляю, даже не надеясь, что это смягчит кару. Сейчас мне искренне хочется помочь несчастному на стуле.

— Пригодится, если он предоставит доказательства невиновности, — отвечает Игорь Михайлович и переводит взгляд на пленника. Или гостя? — Чем докажешь, что не ты украл данные?

— Фохъанил голофовое фообфение, — не без труда выговаривает тот. Видимо, у него некоторых зубов не хватает, если вообще челюсть в порядке. — Фын Коъабля раффкавал мне, фто фобиваетфя фделать.

— Ты кашу изо рта убрать можешь? — Игорь Михайлович начинает сердиться. — Слов не разобрать!

Бедолага качает головой, выглядит виновато и испуганно.

— Он сохранил голосовое сообщение, которое отправил сын… Корабля, кажется, — перевожу на человеческий, — тот рассказал о том, что хотел сделать.

Игорь Михайлович переводит на меня удивленно-сдержанный взгляд.

— У нас появился переводчик? — усмехается. — Тогда спроси его, где это голосовое, чтобы я мог сам убедиться в том, что доказательства железные.

— Ф телефоне! — покалеченный парень не нуждается в пересказе. — Ф пъафом каъмане…

Он глазами показывает на изрядно перепачканные джинсы. Наверное, правая рука тоже пострадала, раз сам не может залезть в карман. Его штаны такие грязные, что к ним прикасаться-то противно, не то что в карман залезть, но у меня почему-то не возникает сомнений, что если я это сделаю, заработаю очков перед Игорем Михайловичем. Бугаи стоят как вкопанные, видимо, ожидая отмашки. Хех, я тут новенькая, мне команда не нужна.

Немного страшно, конечно, заниматься самодеятельностью, но терять и в самом деле нечего. Вытираю вспотевшие ладони о брюки и без слов подхожу к пленнику.

Меня никто не останавливает. Затылком ощущаю взгляд Игоря Михайловича. Сбоку на меня пялятся два крепких мужика, по виду напоминающих крепкого Лешу.

Черт. Пока парень сидит, забраться к нему в карман невозможно.

— Помогите ему встать, пожалуйста, — голос чуть дрожит от волнения. С какого перепуга эти бравые молодцы станут меня слушать?

Они как по команде бросают взгляды мне за спину, потом, видимо, получив одобрение, подходят и поднимают раненого парня на ноги. Он охает и стонет. Наверное, кроме руки, у него еще и ребра сломаны, дышит уж больно прерывисто. Двумя пальцами влезаю в карман джинсов и извлекаю гаджет.

Заблокирован, естественно, но работает.

— Сними блок, — подношу телефон так, чтобы парень мог ввести пароль. Он исполняет. А я сама поражаюсь сосредоточенности, с какой сейчас действую, и строгому тону, который прорезался сам собой. — Где искать?

Парень жестом просит отдать телефон и, зажав его правой рукой, роется в проводнике. Вскоре прибавляет громкость и запускает аудио-файл.

«Я придумал, как прищучить старика! — раздается звонкий мужской голос, которому по возрасту хочется дать не больше двадцати пяти. — Я раздобыл доступ к его ноуту, прикинь! Дело за малым. Он заплатит мне любые деньги, чтобы я не сливал в сеть его сокровище!» Дальше идет подробное описание этого самого сокровища, в чем я ничего не понимаю. Что-то связанное с казино, вроде формулы, по которой работают магниты на рулетках.

— Он хотел бабла фъубить, но офыбфя и флил данные ф феть, — поясняет пленник. — Меня хотел ф долю фвять, но я откавалфя.

Поворачиваюсь к Игорю Михайловичу. Он вопросительно изгибает бровь. Меня аж гордость переполняет. Я оказалась полезна… Хотя, думаю, я еще пожалею о своей выходке.

— Его друг собирался шантажировать отца похищенными данными, но случайно слил их в интернет, — перевожу в реальном времени, — предлагал этому долю, но он отказался.

— И правильно сделал, — одобрительно произносит