Я принимаю бой - Женя Онегина

так получилось, что после праздников я не переехала домой, а осталась в доме на обрыве, постепенно перетащив туда все необходимое. Потом к нам присоединились Мих и Никита. Из-за сессии отпала необходимость каждый день ездить в город, а проводить ежедневные тренировки стало затруднительно. И Жданов принял решение о нашем совместном проживании под его крышей. Мальчики пришли в неимоверный восторг, оценив дом, сауну, на которую был немедленно наложен строгий запрет до турнира, и закрытый внутренний двор, но первая же побудка в пять утра повергла их в глубокое уныние. Как и наш ежедневный маршрут. К которому теперь добавились спарринги на пляже.

– Вес пятьдесят шесть, рост сто шестьдесят три. Предпочитает стойку, редко переходит в клинч. Тебе это о чем-то говорит, Ксю?

– А? – переспросила я, пытаясь прорваться через огромный текст на испанском, рассказывающий о путешествии Колумба. – Прости, что ты сказал?

– Что мы все умрем. И я первый. От стыда!

– Ты вряд ли меня опередишь, у меня завтра испанский.

– Этой мой шанс, Ксю! Ты завалишь сессию, а я не допущу тебя к боям. И все будут живы!

– Боюсь, у нас с тобой нет шансов при любом раскладе. Нас растерзает Русланов.

– Это я не учел, – согласился любимый тренер и притянул меня к себе для поцелуя.

– Мне даже пива не разрешает, – заныл сидящий на полу Никита, – а сам…

– Смолов, ты Ксю сейчас с пивом сравнил? Я требую сатисфакции!!!

Никита был только счастлив бросить учебники и выйти размяться во двор. Я же вернулась к испанскому.

– Помощь не нужна? – спросил спустившийся вниз Мих.

– Нет, но спасибо, что предложил.

– Как ты?

– Отлично, – я улыбнулась.

– А со Ждановым?

– И со Ждановым ничего нового. Я рада, что вы переехали сюда.

– Тогда не буду тебе мешать, – ответил друг и пошел к ребятам.

Турнир неумолимо приближался.

Я сдала сессию на отлично. Держала вес в пределах шестидесяти килограммов и неукоснительно выполняла все требования Артура. Он остался доволен результатами медицинской спортивной комиссии, и вот тогда прозвучало то, о чем, я надеялась, все забыли.

Жданов назначил день нашего с ним поединка.

– Арт, скажи, что ты это не серьезно, – заявил Игорь.

– Напротив, более чем. Если она выстоит против меня три раунда по три минуты, то против Литвицкой она точно продержится.

– А если ты ее травмируешь?

– Я? – Артур уже пылал праведным гневом. – Как ты вообще себе это представляешь?!

– Макс, но хоть ты скажи ему!

Но наш идейный вдохновитель отлично знал Жданова и, как и я, понимал, что тот не уступит.

Бой назначили на первое февраля. Подразумевалось, что я отдохну после экзаменов и успею восстановить спортивную форму.

Накануне я сказала Артуру, что планирую вернуться к себе в квартиру. Эту новость он принял в штыки, и, чтобы не давать повод для лишних переживаний, я осталась.

– Зачем тебе это? – спросила я, когда после легкого ужина мы устроились перед телевизором.

– В смысле?

– Тренировки. Возня с нами. Этот клуб…

– Деньги? – он просто пожал плечами, не отводя глаз от экрана.

– Глупости, – заметила я, – я так и не поняла, чем ты зарабатываешь, но недостатка в деньгах ты не испытываешь.

– Как и ты, правда же? – теперь он смотрел на меня. – Так зачем же это тебе?

Я не нашлась с ответом.

– Я работаю тренером. Все довольно банально. Тружусь по специальности. По утрам. Пока детишки сидят на уроках, – произнес Артур и вновь отвернулся к телевизору.

– Я сдаю квартиру, которую отдал мне отец. Когда женился.

– Ты поэтому вернулась сюда?

– Я соскучилась по морю, и здесь лучший лингвистический факультет.

Живя с отцом, я действительно больше всего скучала по морю. Мелкому и холодному. Но морю. Когда вернулась, я бежала на берег в любую погоду. Потом устала от пронзительных ветров и стала терпеливо ждать редкое солнце.

Утром он уехал в город, а я позволила себе проспать до обеда, невольно вспомнив наше новогоднее утро. Тогда мы уснули в обнимку на диване и проснулись, когда на улице рассвело. И было столько нежности в этом пробуждении, что я таяла под темнеющим взглядом его стальных глаз, заливаясь густым румянцем.

До спальни Артура мы так и не добрались. Ни после боя курантов, ни потом. Жданов решил это за нас обоих, как всегда, даже и не подумав спросить мое мнение. Но, признаться, я тоже не торопилась перевести наши отношения на новый уровень. Мы были вместе. Мы не скрывали это от ребят. А все остальное могло подождать. Здесь я была с ним полностью согласна.

Когда я вошла в зал, все уже были на месте. Никита разминался с Максом, Мих работал с мешком. Артур валял по ковру Игоря. Именно, что валял. Одетые в узкие шорты и футболки, они переплелись в тесный клубок. Артур, ожидаемо, придерживался нижней позиции, не предоставляя Игорю ни единого шанса совершить маневр. Он цеплялся за его корпус руками и ногами, тянул на себя, не давая возможности не то что перейти в нападение, просто освободить руки или перевернуться. Я смотрела на них и понимала, что у меня нет ни единого шанса.

– Время! – закричал Мих.

Клубок тел моментально распался. Жданов бодро поднялся на ноги, в то время как Игорь так и остался лежать на татами.

– Унесите тело! Девушка нервничает, – закричал Артур, а сам тем временем подошел ко мне и спросил уже тише: – Двадцать минут на разминку хватит?

– Вполне, – ответила я, бросив в угол сумку с амуницией, и перешла на бег.

– Ксюх, ты готова? – спросил Макс спустя еще минут пятнадцать.

– Отступать некуда, – я хлопнула парня по плечу, – обещай оттащить его от меня, как только я потеряю сознание, и он начнет рыдать, сожалея о содеянном.

– Я постараюсь, конечно, – на полном серьезе ответил Макс, – но, сама понимаешь, обещать ничего не могу.

Мих и Никита переглянулись. Жданов закатил глаза.

– Высказала последнюю волю? Все, дуй на позицию. Игорь, дай ей перчатки.

Я молча встала напротив Артура, позволила Максу затянуть ремни на перчатках и заправить футболку.

– Капа?

– Нет необходимости, – ответил за меня Артур.

– Поприветствуйте противника, – возвестил Макс и, едва мы коснулись перчатками, закричал: – Время!!!

Лоу-кик с передней ноги достиг своей цели и, как и задумывалось, был полной неожиданностью для Жданова. Я вышибла у него опору в первые секунды боя и, когда он провалился по инерции вперед и приоткрылся, вложила все силы в хук слева. Удар был такой силы, что мне отдачей прострелило плечо, но я спешно отступила, прикрывая голову. Жданова мотнуло, но на ногах он устоял. И