Показной блеск - Девни Перри

Чернила на моих документах о разводе едва высохли, когда я встретила Джея.

И вот я снова здесь, восстанавливаюсь после разрыва, мое представление о себе разлетелось на куски. Первое, что я сделала, это привязалась к своему красивому спутнику на следующие десять дней.

Когда я собиралась учиться?

Одна вещь, которую я поняла за годы наблюдения за игрой Джея в покер? Все, что действительно имело значение, — это количество фишек в вашем стеке. Когда дело касалось моего сердца, я проигрывала фишки в течение многих лет.

Разумнее всего было бы припрятать те немногие, что остались.

Но когда Дакота широкими шагами вышел из кухни, снова держа в длинных пальцах белое полотенце, эти фишки достались ему по праву.

Может быть, он был другим. Может быть, я была так же глупа, как и всегда. Может быть, люди на самом деле не меняются.

Все, что я знала, это то, что если бы он попросил, я бы пошла на все.

Глава 4

Дакота

— Вот так? — София осторожно растерла смесь сахара, лайма, мяты и черники с помощью коктейльной мешалки на дне бокала.

— Ага. Продолжай в том же духе.

Она крепче сжала деревянный инструмент, когда давила, раздавливая оставшиеся ягоды.

— Хорошо, что теперь?

— Наполни его льдом. Рюмкой рома. Залей клубную содовую доверху. Затем перемешай.

Она кивнула, ее брови сошлись в одну линию, когда она сосредоточилась на стакане и точно следовала моим инструкциям.

Я весь день учил ее готовить напитки.

Мы начали с самого простого: наливали разливное пиво и готовили напитки из двух ингредиентов. Но когда она быстро освоила их, я начал давать ей более сложные коктейли. Она схватила все так, словно работала за стойкой бара не один день, а несколько месяцев.

Сегодняшний день настолько отличался от вчерашнего, что в это было трудно поверить.

После того, как мы поужинали вчера вечером, я оставил Софию за столиком и ушел, чтобы прибраться на кухне. Это заняло у меня меньше десяти минут, но когда я вернулся, она мирно спала на стойке, уткнувшись лицом в руки.

Она была прекрасна, когда спала — ангельски нежная и хрупкая. Я отказывался думать о тех минутах, когда стоял там и наблюдал за ней. Потому что это было чертовски жутко.

Я занялся уборкой, вытирая столы и расставляя стулья. Затем я закрыл кассу и домыл оставшиеся стаканы, прежде чем осторожно потрясти ее за плечо, чтобы разбудить.

Она оставалась в сонной дымке, когда надела пальто и последовала за мной через заднюю дверь к моему грузовику в переулке. Я помог ей сесть на пассажирское сиденье, едва закрыв дверь, как она уже прислонилась головой к замерзшему стеклу. Она снова спала менее чем в пятистах футах от бара.

Я даже не потрудился разбудить ее, когда заехал на подъездную дорожку к дому Теи и Логана. Я выскочил на холод, нашел запасной ключ под ковриком и отпер дверь. Затем я взял Софию на руки и отнес ее внутрь, уложил на кушетку и укрыл одеялом.

Ее тихое пожелание спокойной ночи эхом отдавалось в моих ушах всю дорогу домой по темным, заснеженным улицам.

Обычно я бы рухнул так же сильно и быстро, как только моя голова коснулась подушки. Мама всегда говорила, что я могу проспать землетрясение. Но в кои-то веки я ворочался и крутился всю ночь. Мысли о Софии то появлялись, то исчезали из моей головы, не давая мне уснуть.

Она была загадкой. Головоломкой.

Она была женщиной, у которой весь мир был в ее руках, и все же она казалась такой… несчастной и одинокой. Она казалась такой потерянной.

Я не жалел ее. Но я был заинтригован. Мне до боли хотелось подойти поближе и разгадать ее загадку.

Я переживал за нее.

В ту секунду, когда образ ее длинных ног, обернутых вокруг моих бедер, всплыл в моей голове, я понял, что для меня есть только один способ заснуть. Поэтому я взял свой член в руку и мысленно представил, как ее мягкие губы приоткрываются со вздохом, когда я проскальзываю глубоко в нее.

После этого заснуть было нетрудно. Но я не мог. Потому что я чувствовал себя извращенцем из-за того, что дрочил с мыслями о невестке моей начальницы, женщине, за которой мне было поручено присматривать.

Наконец я вылез из постели и пошел в тренажерный зал, который устроил у себя в гараже. Пробежав пять миль на беговой дорожке, я рухнул на кровать и отключился, пока на следующее утро в десять часов в комнате не зазвонил будильник.

Приняв душ и одевшись, я поехал за Софией.

Я был уверен, что она все еще спит, но когда я свернул на подъездную дорожку, она ждала прямо возле двери.

Она казалась почти нетерпеливой, когда запрыгнула в грузовик. Может быть, она была просто жаворонком. Может быть, шок от ее ситуации прошел, и она собралась с силами.

Я не спрашивал. Я просто наслаждался поездкой.

И хвала гребаным небесам, что больше не было слез.

Ее волнение сопровождало нас во время обеденного перерыва и на наших уроках бармена. София закончила размешивать свой черничный мохито и добавила дольку лайма. Затем она окунула соломинку в стакан и протянула его мне.

Я поднес его к губам и сделал глоток.

— На вкус как черничный мохито.

Она улыбнулась.

— Слава богу.

Я вытащил свою соломинку, всунув на ее место новую, затем протянул стакан.

— Давай попробуй.

Когда она взяла напиток из моих рук, я отвел взгляд. Я совершил ошибку ранее в тот же день, наблюдая, как она пьет через соломинку, и мне пришлось извиниться, чтобы она не заметила растущую выпуклость за моей молнией.

— Это действительно хорошо. Слаще, чем обычный мохито с черникой.

— Они будут популярны завтра вечером. — В районе Ларк-Коув было около десяти дам, которые заказывали один из моих мохито каждый раз, когда заходили.

— Что дальше? — София вылила напиток и сполоснула стакан.

— Какой твой любимый напиток?

Она пожала плечами.

— Я не знаю, есть ли он у меня.

— Неужели? — У таких модных женщин, как она, всегда, казалось, был любимый напиток.

— Я не люблю пиво, — сказала она мне.

— Почему я не удивлен?

Глаза Софии блеснули, когда она хихикнула. — Мне нравятся напитки с цитрусовыми нотками. Или шампанское.