Аристократ - Пенелопа Уорд

Она улыбнулась, не отрываясь от шампанского. Мне нравилась ее улыбка, особенно когда она была предназначена мне.

Голос в моей голове, казалось, возник из ниоткуда: «Что ты делаешь?» Ответ был очевиден: «Влюбляюсь в девушку, которая никогда не будет моей». Я просто не знал, как остановиться. Я прогнал этот противный голос из своей головы.

Зигмунд взял пиво из холодильника.

— Знаешь, Лео, от тебя не убудет, если ты накроешь на стол.

Он был прав. Я должен был хотя бы предложить это сделать. Я был немного рассеян.

Фелисити поставила свой стакан на стойку.

— Я могу помочь.

— Нет, ты гостья. Ты ничего такого не будешь делать, — сказал я.

Она не стала слушать и начала рыться в шкафах в поисках тарелок. В итоге мы вместе накрыли на стол.

Когда мы все разложили и расселись по местам, Фелисити огляделась, как будто нам чего-то не хватало.

— У вас есть… слюнявчики?

Мой кузен выглядел шокированным.

— Слюнявчики? В смысле, детские нагрудники? Нет. Боюсь, что нет.

— Да. Есть лобстера — довольно грязное дело. — Она встала и исчезла на кухне, а затем вернулась с тремя кухонными полотенцами.

Она подошла к моему краю стола и заправила одно из полотенец за ворот моей рубашки, а затем нежно похлопала рукой. Это простое прикосновение что-то пробудило во мне.

Второе полотенце она передала Зигмунду, не позаботившись о том, чтобы закрепить его. Это меня несказанно обрадовало. Мой кузен проигнорировал полотенце и начал есть без него.

Через несколько минут после начала ужина стало ясно, что Фелисити не понаслышке знает, как аккуратно разделывать лобстеров, и она, конечно же, не боялась испачкаться.

— Это потрясающе. — Она высасывала сок из клешни. — Спасибо. Не каждый день мне удается отведать лобстера. Это особое удовольствие.

— Я бы подумал, что ты ешь их постоянно, учитывая, что это местный деликатес, — сказал я.

Она покачала головой.

— У миссис Анджелини аллергия на морепродукты. Это невероятно иронично, ведь ее муж до своей смерти владел сетью ресторанов морепродуктов. Но у нас никогда не бывает лобстеров, и я обычно не беру их, когда ем одна, поскольку это довольно дорого.

Ее слова стали тревожным сигналом. Не каждый может позволить себе роскошь есть все, что захочет и когда захочет. Ты идиот, Лео. Наверное, она видела во мне пришельца с другой планеты.

— Прости. Это было глупо с моей стороны. Конечно, лобстер стоит дорого.

— Вовсе не глупо. Миссис Анджелини богата. Она купит мне лобстера, если я попрошу. Но мне бы не понравилось есть его в ее присутствии. Я стараюсь не злоупотреблять ее щедростью. Она пыталась дать мне деньги на учебу, но я не считаю, что она должна за это платить. Я всегда настаивала на том, чтобы платить самой. Это помогает мне чувствовать себя увереннее, потому что я знаю, что я могу сделать это сама.

Я кивнул.

— Уверен, большинство людей воспользовались бы ее добротой.

— Я никогда не позволяю себе расслабляться. Когда ты начинаешь зависеть от кого-то, а он уходит — что тогда? Нужно уметь справляться самой.

У меня защемило в груди, когда я понял причину ее нежелания принимать помощь. Те, кто помогал ей в жизни, всегда покидали ее. Это было то, к чему она привыкла, и причина, по которой она была такой сильной.

Вскоре настроение разрядилось, когда из панциря лобстера Зигмунда на его трехсотдолларовую рубашку брызнула струя.

— Вот дерьмо! — воскликнул он, осматривая ущерб.

— Я не собираюсь говорить, что предупреждала тебя. — Фелисити рассмеялась.

Он притворился, что ему все равно, но по его сердитому выражению лица можно было понять, что он сожалеет о том, что не прислушался к ее совету.

Остаток ужина я расспрашивал Фелисити о том, что мне было любопытно узнать, например, о жизни в Гарварде. Я узнал, что там она была членом команды по экстремальному фрисби. Она много говорила о своих планах стать юристом, чтобы использовать эту квалификацию для помощи людям. Она знала, чего хочет и как именно собирается этого добиться. Я восхищался ее стремлением к независимости, но в то же время понимал, что ее очевидная потребность помочь другим исходит из соображений самозащиты.

Я вздрогнул, когда она перевела разговор на меня.

— Итак, хватит обо мне, — сказала она. — Расскажи мне побольше о твоей жизни дома, в Англии. Каково там?

— Сельская местность прекрасна, но по выходным я частенько сбегаю в Лондон. До того, как я уехал сюда, мои дни по большей части проходили рядом с моим отцом.

— Ты ведь учился в колледже, верно?

Зигмунд фыркнул, слишком уж его позабавил ее вопрос.

— Мне интересно, почему у тебя возникли сомнения.

Она повернулась к нему.

— Я не собиралась никого оскорблять. Просто он никогда не упоминал об этом, а я не хотела предполагать.

— Да, я окончил университет. — Я бросил сердитый взгляд на Зигмунда. — Несмотря на то что многие вещи достаются человеку в моем положении просто так, я получил степень магистра в Лондонской школе бизнеса.

— Мило. — Она наклонила голову. — Сколько недвижимости принадлежит твоему отцу?

— Слишком много, чтобы сосчитать, честно говоря.

— Половина Англии принадлежит менее чем одному проценту населения, — пояснил Зигмунд.

— Боже, это огромная ответственность и сильное давление, я уверена.

— А еще именно поэтому половина женщин в нашей глуши, подходящих по возрасту и статусу, пытаются вцепиться в него когтями, — добавил мой кузен.

— А я-то думал, что все дело в моей неотразимой внешности, — сказал я, злясь с каждой секундой все сильнее. — Спасибо за информацию, но в ней не было необходимости.

— Вообще-то, мне даже интересно узнать обо всем этом, — сказала Фелисити, ерзая на своем стуле. — Тебя там, дома, что, ждет очередь из дебютанток?

— Он должен жениться на той, кого его родители сочтут подходящей, — продолжил Зигмунд, прежде чем сделать глоток пива.

Какого черта он заговорил об этом именно сейчас?

Выражение ее лица потемнело.

— Что-то вроде брака по договоренности?

— Нет, — ответил я, прежде чем мой кузен успел произнести еще хоть одно слово. — Не договорной брак. Я бы никогда на это не пошел. В конце концов, решение за мной. Но от меня всегда ожидали, что я женюсь на девушке из нашего окружения.

— А что будет, если ты этого не сделаешь?

Зигмунд усмехнулся.

— Его родители, вероятно, отрекутся от него.

— Это неправда, — возразил я.

Он прищурился.

— Да?

Я знал, почему он это делает. Он с самого начала был против того, чтобы я ухаживал