Вик - Аврора Белль

Немного удивленная этим вопросом я пробормотала:

— Х-хорошо.

Я не знала, что Ксения встречалась с ними. Они не проводили здесь столько времени, сколько я.

— Саша до сих пор не женился? — вежливо спросила она.

— Нет, — ответила я ей, и это странное чувство снова охватило меня. Я ни за что не могла понять, в чем заключался ее допрос.

Когда она улыбалась, в ней была тьма.

— Я уверена, что он найдет женщину, когда будет готов. — Ее прямой нос слегка приподнялся, когда она посмотрела на меня. — И я уверена, что ты скоро найдешь славного русского мальчика, которого сможешь приручить.

Я милостиво улыбнулась, но мне не понравилось, как эта женщина говорила со мной. Я тоже не удержалась и сказала:

— Он не обязательно должен быть русским. — Вик вскинул голову, и я посмотрела ему прямо в глаза с ледяной улыбкой. — Я считаю, что русские мужчины этого поколения не соответствуют мужчинам времен моего отца.

Вик крепче сжал вилку, костяшки пальцев побелели.

Мои слова шокировали меня до чертиков, но Ксения начала кивать.

— Я знаю, что ты имеешь в виду, и я согласна, дитя мое. Потерпи. Ты найдешь его.

Вик процедил сквозь стиснутые зубы.

— Садитесь. За стол.

Я подавила улыбку в ответ на его неожиданно резкое настроение. Было удобно знать, что я задела его так же сильно, как и он меня.

— Мы не можем. Извините. — Я отступила назад, открывая грустную Анику. Я обняла ее и улыбнулась. — Мы слишком долго были порознь, нам нужен девичник.

Вик взглянул ей в лицо и встал, готовый свернуть кому-то шею.

— Ани, что случилось?

И мои яичники выпустили сразу миллион яйцеклеток.

Аааав. Глупый, сексуальный, задумчивый Вик и его забота о сестре.

— Все нормально. — Ани мягко улыбнулась. — Я в порядке. Но собираюсь переночевать у Настасьи, если можно, мама.

Доротея и Юрий переглянулись, и когда Юрий кивнул, Доротея широко улыбнулась.

— Конечно, беба.

— Спасибо, что позволили мне украсть вашу прекрасную дочь. — Подмигнув, я поддразнила. — Я обещаю, что не позволю ей сегодня слишком много пить.

Ксения улыбнулась улыбкой Моны Лизы.

— Ничего подобного. Мы — русские женщины. Перепейте мужчин и гордо носите почетный знак.

— Куда ты идешь? — спросил Вик, и его тонкие губы сказали мне, что он собирается взорваться.

Хорошо.

— Туда, — это все, что я сказала, взяв Анику за руку, попрощавшись и забрав свою подругу к себе домой.

Глава 4

Настасья

Возвращаясь к своему дому, я сначала позвонила Мине.

— Привет. — Ответила она, пыхтя и сопя.

Я включила громкую связь, не отрываясь от вождения:

— Эй, коротышка. Что делаешь?

— Э-э… — она поколебалась, затем тихо произнесла, — именно то, что ты мне сказала.

Хм?

Смятение охватило меня. Что я сказала ей делать?

— Ты знаешь, — многозначительно подсказала она. — Я… — Ее голос звучал с хрипотцой, — …наслаждаюсь процессом.

Ой.

О.

Фу. Она трахала моего брата.

Ужасно.

— Верно, — протянула я в ответ и сделала каменное лицо. — Ты думаешь, сможешь оторваться достаточно надолго, чтобы присоединиться ко мне и Анике на девичнике?

Простыни зашуршали, и я знала, что она попыталась сесть. Звуча более чем нетерпеливо, она сразу же спросила.

— Куда мы идем?

Из меня вырвался смешок.

— Я не скажу тебе. Ты сразу же расскажешь Льву, а потом таинственным образом объявятся парни, и вечер наших девочек будет испорчен.

У нее вырвался звук негодования.

— Не скажу, — надулась она.

Аника улыбнулась, прекрасно понимая, что Мина не может хранить секреты, особенно когда дело касалось ее мужа.

Я тихо рассмеялась:

— Скажу тебе, когда ты приедешь, сразу после того, как я конфискую твой телефон.

Она попыталась казаться сердитой. Мина действительно старалась, но я могла сказать, что у нее не особо получилось.

— Сдаюсь.

Конечно, это была среда, но середина недели с таким же успехом была для нас выходным.

Мы с Аникой были лучшими барными стервами в этой части города, и, хотя Кара обычно присоединялась к нашему дуэту за барной стойкой в «Сердцеедках», в последнее время ее учеба стала приоритетом. Это означало, что ей пришлось перейти на одну ночь в неделю, обычно в воскресенье. Мина — наша любимая цыганка — больше не работала в «Сердцеедках». Получив в подарок изрядную долю отцовского наследства от своего брата, ей больше не нужно было работать, чтобы зарабатывать на жизнь, поэтому она решила заняться фотографией-фрилансом. Это всегда было ее страстью, и было приятно видеть, как она воплощает свою мечту.

На самом деле очень мило.

Люди по-прежнему просили «Цыганку», и, хотя Мина вела себя безразлично, я знаю, что ей было приятно, что она оставила свой след в этом месте.

Пятница, суббота и воскресенье были рабочими вечерами для большинства из нас, девочек, поэтому нам редко приходилось выходить на улицу и расслабляться. У нас было больше шансов получить похмелье в горбатый день (прим. перев. — горбатый день — середина рабочей недели, используется в молодежных кругах), чем в любой другой день недели.

— Мне нужно позвонить Каре. Будь у меня через час, и мы все вместе соберемся.

— Хорошо, — сказала Мина, после чего завязалась небольшая потасовка. — Лев. Нет! Отдай его обратно.

А потом мой брат произнес через динамик.

— Настасья, куда ты собираешься увести мою жену сегодня вечером?

Лицо Аники смягчилось при звуке его голоса, и мой живот сжался. Я знала, что ей будет нелегко. Ани всегда любила Льва. Я имею в виду, что она потеряла с ним девственность в надежде, что он влюбится в нее. Она боролась за него, но, в конце концов, Мина завоевала его сердце.

К ее чести, она восприняла это хорошо.

Иногда мне кажется, что она восприняла это слишком хорошо.

Мое лицо скривилось от негодования.

— Не твое собачье дело, брат.

— Настасья, — предостерегающе произнес Лев, и он действительно должен был уже знать, что тон, который он использовал, не действовал на меня.

Я посмотрела на Ани и закатила глаза, заставив ее рассмеяться.

— Мы не делаем ничего опасного, Лев. У нас просто девичник.

— Вечеринка для девочек, — сказал