Шесть соток волшебства - Юлия Стешенко

И что тут страшного? Ведь ничего же. Вот совершенно ничего.

Даже положительные стороны есть. Во-первых, гулять и дышать свежим воздухом очень полезно. А во-вторых, эта нелепая женщина перестанет забивать голову ерундой и купит нормальное средство от плесени. Или, допустим, от грибка. От фитофторы загадочной. Инга не санстанция, в сортах гнили не разбирается.

— Ты извини, забыла предупредить — я сегодня часов в девять уйду, — несколько запоздало опомнилась Инга. Ярослав замер, сжимая в пальцах надкушенный драник. Подтаявшая густая сметана капнула на тарелку.

— Появились планы на вечер?

Плохо скрываемое напряжение в голосе отозвалось в душе у Инги совершенно неуместной радостью. И даже некоторым злорадством.

А вот нечего намеки прозрачные игнорировать, бестолочь ты мотоциклетная!

— Вроде того, — загадочно протянула Инга, макая в сметану пластинку огурца. — Меня сегодня кое-куда пригласили.

— В «Олимп», что ли? — все тем же неестественно-равнодушным голосом поинтересовался Ярослав.

— Что такое «Олимп»?

— Ресторан местный. Единственный.

— И как там кухня? Приличная?

— Кошмарная. Зато статусно. Если мужчина приглашает женщину в «Олимп», это серьезная заявка.

— А ты водил туда девушек?

— Я много чего делал. Но это было давно и неправда, — скомкав салфетку, Ярослав метким броском закинул ее в ведро. — Уже четверть десятого, торопиться нужно. Иди прихорашивайся, а я тут по-быстренькому посуду помою.

— Я не иду в «Олимп», — с некоторым сожалением сломала игру Инга. Дразнить Ярослава было приятно, но ситуация явно выходила из-под контроля.

— Мне, в общем-то, без разницы. Не мое дело, — грохнув в мойку тарелку, Ярослав включил воду и преувеличенно-старательно вспенил губку. — Должна же у тебя личная жизнь быть — даже в такой дыре, как наш Зареченск.

— Это не личная жизнь. Меня попросили осмотреть овощной склад.

— Что попросили?! — стремительно развернулся Ярослав, усеивая пол хлопьями белой пены.

— Осмотреть склад. Ужасно странная получилась ситуация, но отказываться было неловко… — смущаясь, Инга пересказала утренний диалог с продавщицей — и в процессе сама ужаснулась собственной глупости. Господи, ну какой склад? Какие апельсины?! Какая порча??!! Как можно было ввязаться в такую бессмысленную авантюру??? — Ты ничего не подумай, я не собираюсь на этом наживаться. Никаких денег не возьму, фруктов, конечно, тоже. Просто схожу, посмотрю, скажу, что ничего нет — пускай человек успокоится.

Меньше всего Инге хотелось, чтобы Ярослав считал ее аферисткой. Оснований для этого было предостаточно.

— Не возьмешь. Если на складе действительно ничего нет, — опустился на стул Ярослав. — А если есть? Сможешь снять порчу?

— В каком смысле? — неубедительно хихикнула Инга. — Ты шутишь сейчас, что ли?

— В прямом. Евдокия Павловна, скажем, смогла бы. А ты справишься?

— Глупости. Бабушка, конечно, увлекалась народной медициной, но никогда не…

— Я знаю, о чем говорю. Евдокия Павловна смогла бы.

— Ты у нее лечился, — медленно сказала Инга. Это был не вопрос, а утверждение. — После аварии. Бабушка тебе помогла, и ты поверил в легенды, которые о ней рассказывают.

— Я не поверил. Я убедился лично. Евдокия Павловна… с того света меня вытащила. Если бы не она, я бы сейчас в могиле лежал, — на этих словах лицо у Ярослава болезненно дернулось. — Поэтому не надо рассказывать мне, что ведьмы бывают только в сказках. Я знаю, что это не так. Ну так что, сможешь справиться с порчей?

Ярослав смотрел на Ингу так пристально, словно от ее ответа зависела его жизнь.

А может быть, и зависела. Чем черт не шутит.

Вдруг бабка померла, не долечив что-то очень серьезное, и Слава теперь на таблетки работает? Может быть, Инга — его единственная надежда, последний шанс на выздоровление? А она вместо того, чтобы нормально на вопрос ответить, сидит вся такая непонимающая и нервы на узел мотает.

— Не знаю, — честно ответила Инга. — Я только один раз порчу снимала, и то очень слабенькую. Если столкнусь с чем-то более серьезным… Не знаю.

— Ну, вот и посмотрим, — неожиданно улыбнулся Слава. — Проведем испытание в полевых условиях. Куда, говоришь, идти надо? На Ильича? Возьми нормальный фонарик, там освещения с осени нет. Убьемся к чертям в потемках.

— Ты что, со мной собрался, что ли? — попыталась сохранить серьезное лицо Инга, но губы сами собой растягивались в улыбку.

— А что, есть варианты? С порчей ты, может, и справишься, а с местной гопотой — вряд ли. Одевайся. Половина десятого, спешить надо.

Глава 14 Я на это не подписывалась

Глава 14 Я на это не подписывалась

Олег не пошел бы. Ни за что не пошел. Олег объяснил бы Инге, что это совершенно бессмысленная затея, к тому же потенциально опасная. Указал бы на возможный ущерб репутации, предложил бы другие, более полезные и рассудительные занятия.

Скорее всего, Инга бы с ним согласилась. Послушно осталась дома.

А если бы не согласилась…

Олег бы обиделся. Насупился, закрылся, ушел в себя, смотрел укоризненно и скорбно. И Инга не выдержала бы этого безмолвного, но неотвратимого давления. Раскаялась, заглядывала бы в глаза, просительно улыбалась, заглаживая свою чудовищную, невыносимую бестактность.

Господи, какой же дурой она была.

— Осторожно, ступени, — подхватил Ингу под руку Славик. — Держись за меня.

Благодарно кивнув, она ухватилась за теплую, с жесткими бугорками мозолей ладонь, и позволила вести себя сквозь порхающие тени, рожденные узким лучом фонарика.

— Далеко еще?

— Нет. Вон там свет горит — это парковка, — словно бы невзначай Славик подвинулся ближе и взял Ингу за руку. — Сейчас колдобины будут, не спеши.

На самом деле дорога была не хуже, чем за воротами дома, но Инга послушно замедлила шаг и тоже подвинулась, прижавшись к Славику плечом. В душной, обволакивающей тишине летней ночи их шаги сливались в унисон и таяли, растворялись в безмолвии, как сахар в горячем кофе. Оглушительно звенел полковой оркестр цикад и тонко, пронзительно вскрикивала невидимая птица.

— Кто это? — спросила Инга после очередного безнадежного вопля.

— Вот это? Совка-сплюшка. Вот такусенькая, с мой кулак размером, пушистенькая и глазастенькая. В жизни не подумаешь, что эта няшечка может так орать.

— Ну надо же, — искренне удивилась Инга. — Вот это глотка.

— И