Мой главный экзамен - Лея Болейн

— Всё получилось хуже некуда, — сдалась я.

— Не сомневаюсь, разве у тебя может быть иначе? Кстати, где вы были — в «Золотом Левкое» или «Малиннике»? Судя по всему, пьяные в лоскуты, это сильно сбивает поиск. Ненавижу искать расшалившихся детишек, пусть даже совершеннолетних детишек.

— В «Левкое». Сперва… сперва всё было вполне мирно. Мы встретились на входе, как и договаривались. У него… — я с осуждением посмотрела на свои руки, как будто они должны были меня вразумить, но подвели в последний момент, — у него была большая компания, человек двенадцать. Четыре девушки, остальные парни. Половина вообще не с нашего курса, я их не знала.

Гнобс тоже посмотрел на свои руки, а я представила застрявшего в туалетной двери избитого непокорного мальчишку и испытала острое желание его обнять. Не сидящего передо мной мужчину, а того, маленького Брагерта из прошлого.

— Там было… весело сперва. Темно, свечи везде горели, такая… пьянящая незнакомая атмосфера. Настоящая сцена, музыка такая… необычная. И танцующие девушки. Девушки в очень откровенных нарядах. Мужчины в жилетах и галстуках на голых торсах разносили еду и напитки. Денег я с собой не взяла, Арв… — я споткнулась на его имени, но договорила на чистом упрямстве. — Арвиан сказал, ничего брать не надо. Да мне и нечего было.

Брагерт встал, и я невольно сжалась, едва удержавшись от того, чтобы прикрыть голову рукой. Сайен покачал головой, достал из недр какого-то стола тёмную пузатую бутылку и два бокала. Откупорил тугую крышечку.

— Я не буду коньяк.

— Во-первых, это не коньяк, а ликёр, во-вторых, будешь, в-третьих, я для себя.

Разлил густую жидкость цвета охры по бокалам, и я почувствовала терпкий цитрусовый аромат. Взяла бокал, выпила залпом — и почувствовала, как приятно зашумело в голове, отгоняя что-то бормочущие там злые и жалкие чужие голоса, два дня твердившие, какая я дура и сама виновата.

— Сразу видно, деревенщина, кто ж так пьёт элитный лаймон! Его пригубливают, смакуют и растягивают столовую ложку на два часа. Ладно, молчу и внимаю, продолжай.

— Я напилась очень быстро и сама не заметила, как, — сказала я, словно ныряя в ледяную воду. Было очень стыдно. Очень. И в то же время осознание того, что напротив меня сидит именно Брагерт, в не кто-нибудь ещё, странным образом успокаивало. — Вместо ужина я купила новые туфли на все деньги. На пустой желудок… Арвиан сказал, что еда там дорогая, а напитки все включены в стоимость, ну, я и не стала есть.

Я старалась говорить спокойно, даже равнодушно.

— На самом деле, ничего интересного дальше не будет. До определенного момента мне казалось, что всё в порядке и всё… мило и забавно. И девушки-танцовщицы, снимающие постепенно с себя одежду, и то, что друзья Арвиана мне улыбаются… Я что-то им говорила, что-то отвечала, даже не помню, что. Потом мне понадобилось выйти. Я встала, голова закружилась, а я-то была уверена, что тамошние коктейли совсем на меня не действуют. Девушка… не из наших, вызвалась меня проводить. По дороге нам попался ещё какой-то официант… У этого рубашка была, а подноса не было, просто два бокала в руках. Он предложил мне, я и выпила. Потом… не помню. Не всё помню.

Я снова принялась изучать свои руки.

— Если бы я была на вашем месте, я бы не удержалась от «я же говорила».

— Впился ногтями в ладонь и прокусил щёку, чтобы не сорваться, — очень серьёзно ответил Брагерт.

— Зачем вы со мной возитесь? Какая вам разница?

— Я не вожусь, — он пожал плечами. — Может, мне нужен собутыльник и неплохая массажистка.

— А как же слабые цыплячьи ручонки?

— Для эрогенных зон сгодятся и такие. Зато у тебя грудь красивая.

— Они тоже так говорили, — я не выдержала и глухо засмеялась. — Сказали, сиськи отпад — или как-то так. Из туалета я вышла немного протрезвевшая, но ноги всё равно подкашивались, и в глазах мутнело периодически. Та девушка меня дождалась и повела обратно. Вот только привела не в зал, а на второй этаж. Там у них… приватные номера. С этой, как её… звукоизоляцией. Чтобы посетителям на первом этаже не были слышны стоны. Ну, и крики им тоже, естественно, не слышны.

Брагерт подлил мне своего цитрусового ликёра. Налил себе и выпил залпом. Я демонстративно на него покосилась.

— Что вы как деревенщина?

— Я и есть деревенщина, в моём родном Тваурте коровы бродили между домами и было только два двухэтажных здания, остальные низкорослые развалюхи.

Мы помолчали.

— Ну, вот. Меня втолкнули внутрь, я увидела какого-то парня, голого. Одного из их компании… незнакомого. Заорала, но… в общем, это было бесполезно, я даже в том состоянии это понимала. Он сказал, что если я не разденусь сама, то он порвёт мою одежду, и я буду возвращаться голой через весь город. Сказал, что за визит сюда, за общение с людьми высшего класса надо расплачиваться. Сказал, что я всё равно закончу на панели, так что стоит взять пару уроков. Потом… Неважно. Потом он понял, что я, в общем, ещё девушка…

Я зажмурилась и допила остаток ликёра. Голоса-то не возвращались, а вот от мелькавших в памяти картинок избавиться никак не удавалось.

— Тогда он оставил меня в покое на время и позвал Арвиана. Сказал, что он меня привёл — ему и целку рвать.

Брагерт тихо выругался себе под нос, а я выдохнула в потолок.

— Лучше бы это были вы. Я… я думала о вас, когда они со мной это делали, почему-то. Просто… надо было за что-то держаться. За кого-то. И оказалась, что больше вообще не за кого.

И поняла, что сказала, да ещё и вслух.

— Простите, я… чушь всякую несу. Правда, ничего особенного не случилось. Меня почти и не били и двери мной не пробивали. Так… пнули пару раз, чтобы не вякала. И на аборт я не пойду, они в меня не… короче, им тоже не нужны лишние проблемы. Наверное, такое было не в первый раз, когда они так развлекаются. Тот парень позвал, Арвиан пришёл. Он тоже был не совсем в себе, у него изо рта был такой странный запах… Наверное, успел что-то такое выкурить. Тот, первый, никуда не ушёл. Потом пришёл ещё третий… В общем, теперь я ничего никому не должна. Даже заработала немного — в общежитии уже обнаружила в кармане пару банкнот. Как раз хватит на средство для унитаза.

Я засмеялась. Смеялась и смеялась, пока слёзы не потекли,