Коварная одержимость - Киа Кэррингтон-Рассел

— Победитель — Гончий! — Объявляет ведущий.

Крики победителей оглушают зал. Один из проигравших бросает шляпу на пол, проклиная свою неудачу. Я бросаю взгляд на одного из охранников, молча давая указание следить за этим человеком, чтобы убедиться, что он сможет оплатить свою ставку без проблем.

Бойца уводят с ринга, пока дается время на подготовку следующего поединка. У меня два ринга — один здесь, другой в Италии. И правда в том, что насилие приносит мне деньги везде, куда бы я ни поехал.

Я продолжаю идти через узкий коридор к двери, которая всегда под охраной. Я владею различными клубами, отелями и ресторанами, которые помогают перевозить наркотики. Но когда дело касается доставки, я храню их только в избранных местах. Вот одно из них.

За нами следуют еще два человека. Очень немногие осмеливаются даже посмотреть в мою сторону, когда я веду дела. Потому что, если кто-то рискнет нарушить правила или устроить несанкционированную встречу, это будет для них большой ошибкой. И для их семей.

Здесь действует негласное правило. Правило, которое уважают все. Когда ты Бог, владеющий половиной их секретов, частью города и влияния, а также достаточным количеством оружия, чтобы противостоять целой армии, никто не выходит за рамки дозволенного.

Кроме, конечно, этого идиота.

Лоренцо открывает передо мной дверь. В пустой комнате сидят двое мужчин, привязанных к стульям. Один уже отключился — кровь капает с его лица и груди. Я вздыхаю. Похоже, кто-то из моих людей увлекся. Впрочем, мне все равно, лишь бы хотя бы один из них оставался в сознании.

Еще четверо стоят по углам комнаты. На них белые маски — стандартная форма моих людей, которые ничем не уступают Гончим. Тот, кто сражается на ринге — показывает свое лицо. Какой бы чемпион ни представлял меня, его всегда называют Гончим, представителем этой группы. Моих палачей, если я решаю не заниматься делом лично. Остальные обычно остаются в тени. Как и сейчас.

На каждой щеке маски — цветной кристалл, чтобы было легко их различить. У того, что в красном, маска испачкана кровью. Не удивительно, учитывая его страсть к кровопролитию.

Вдоль стены висят различные инструменты пыток. Я небрежно подхожу к скамье, выбирая любимое оружие. Два клинка.

— Можете представить мое удивление, когда на одном очень престижном мероприятии сегодня кто-то решил украсть мои наркотики. Снова, — произношу я с каменным лицом, угрозу сложно не уловить.

— Да пошел ты, дьявол! — Выплевывает мужчина в сознании, разбрызгивая кровь.

Я ухмыляюсь, наслаждаясь прозвищем, которое так часто звучит на этих улицах. Дьявол. Как же я рад оправдывать это имя в каждом из их кошмаров — особенно когда в каждом из них есть четкое предупреждение. Не связывайтесь с моей империей.

— Я сделаю это быстро, — говорю я идиоту, Джеффри О'Нилу. Может, с таким именем я просто избавлю его от гребаных страданий. — Ты скажешь мне то, что я хочу знать, и твоя смерть будет быстрой. — Я встаю перед ним и буквально чувствую запах его страха. Наслаждаюсь им. — Если нет…

Моя Гончий с красным кристаллом обвивает тонкий металлический трос вокруг его шеи и резко подтягивает вверх. Мужчина хрипит, задыхаясь, его ноги поднимаются над землей, лицо начинает багроветь. Я спокойно разглядываю свое отражение в отполированных лезвиях. Когда он уже почти теряет сознание, я махаю своему псу, чтобы тот ослабил хватку.

Гончий колеблется, но выполняет приказ.

— Теперь, когда я привлек твое внимание, — вежливо говорю я, пока мужчина пытается отдышаться, брызгая слюной. Я вонзаю лезвие ему в бедро. От его душераздирающего крика раздается эхо по комнате, а я, улыбаясь, проворачиваю нож.

Сердце начинает биться быстрее, когда я почувствовал запах и вкус его страха. Это то, что я никогда не мог утолить полностью, сколько бы крови ни пролилось. Но каждая капля служит своей цели.

Вместо того, чтобы вытащить нож, я просто отпускаю рукоять, позволяя ему кричать и смотреть на застрявшее в теле лезвие. Не торопясь, небрежно подбрасываю другой клинок в руке.

— Сегодня ночью ты попытался украсть у меня. Спустя неделю после того, как кто-то уже успешно провернул подобное. В месте, о котором знали только избранные. Так что я задаюсь вопросом… ты идиот? — Это слишком очевидно. Мы ищем того, кто стоит за первой кражей товара. Они не ушли далеко, и мои Гончие с ними разобрались. Бизнес продолжился, пусть и с небольшой задержкой на несколько дней. Но это удар по моей репутации, а я не позволю никому думать, что со мной можно играть.

Сопли пузырятся у него из носа, пока он пытается справиться с болью и яростью. Я смеюсь, хотя в этом смехе нет ничего веселого.

— Тебе не показалось странным, что никто не охранял груз? Тебе ведь сказали, что он будет без присмотра, да?

Он шипит, выплевывая слюну. Может, он и идиот, но в нем хотя бы есть что-то похожее на преданность. Или же, что более вероятно, он боится того, кто его подставил, больше, чем меня.

Я доверяю немногим, когда дело касается перевозки товара. Это сужает круг подозреваемых, но недостаточно, чтобы развязать войну. По крайней мере, пока.

— Интересно, каково тебе будет, когда я воткну второй нож в твой оставшийся… — Я усмехаюсь, — Скажем так, жизненно важный орган.

Глаза мужчины широко раскрываются от ужаса.

— Ты ведь потерял другой, когда тебе было десять, в автокатастрофе, верно? Интересно, знает ли твоя милая жена об этом маленьком инциденте, в который ты впутался? Может, нам стоит наведаться к ней сегодня вечером?

— Подожди! — Он вопит. — Она не имеет к этому никакого отношения!

Я в этом не сомневаюсь. Но самый простой путь к большинству мужчин — через то, что им дорого. Ослепляющая идея любви. Даже перед лицом смерти они будут умолять о защите своих близких. И я получу ответы — прямо перед тем, как перережу ему горло.

— Он был в белой маске! — Выплевывает он. — Как и они! — Он пытается посмотреть через плечо. Моя Гончая с красным кристаллом спокойно смотрит в мою сторону. Любопытно. Только пятеро моих людей носят белые маски. Они — мои посланники в самом жестоком смысле. Но кто-то мог осмелиться имитировать их.

Значит, у меня есть предатель, который притворяется одним из самых доверенных людей. И это злит