Я тебя ненавижу - Dari Gray

Прекрасно!

Абсурдность картины сейчас зашкаливает. Мы бежим под дождем к машине и едим мороженое.

И нам очень весело.

Добравшись до машины, снимаем верхнюю промокшую одежду и убираем её на заднее сидение.

Дождь усиливается и переходит на ливень.

— Нам, наверное, пора домой? — повернувшись, задаю вопрос.

— Уже, — разочарованно выдыхает Яр.

— Скоро стемнеет, ещё и дождь… — не знаю, как дальше продолжить фразу.

Ярик заводит мотор, и мы выезжаем.

Украдкой рассматриваю Яра, расслаблен, руки уверенно сжимают руль, взгляд сосредоточен на дороге.

Почему я раньше не замечала, какой он на самом деле? Всегда думала, что он жесткий, беспринципный хам.

Но сейчас он такой домашний, именно такой, каким я знала его в детстве.

Первые полчаса едем в тишине, если не брать в расчет волну радиостанции, что-то вещающую нам. Напряжение в салоне становится всё больше и больше.

Вроде всё было хорошо.

Но теперь, нет его привычных шуток и взглядов, которые способны сначала вызвать дрожь, а потом кинуть в жар.

— Всё нормально?

— Да, почему спрашиваешь? — на секунду, оторвавшись от дороги, переводит взгляд на меня.

— Просто ты какой-то очень молчаливый?

— Просто через час придётся отпустить тебя…

Не говоря ни слова, просто придвигаюсь ближе и кладу свою руку поверх его, лежащую на подлокотнике.

Моя ладонь кажется почти белой по сравнению с его смуглой кожей.

Повернув голову он улыбается, я отзеркаливаю улыбку в ответ.

…

Отпечатав чупа-чупс, кладу его в рот, вкусовые рецепторы сразу сигналят мне о вкусе спелой вишни. Сжав палочку чупа-чупса губами, непроизвольно улыбаюсь сама себе.

И, вдруг, Яр тянет палочку моего чупа-чупса на себя. Встречаемся взглядами. Непроизвольно разжимаю зубы и позволяю вытащить конфету.

Что он делает?

Пока он кладет его себе в рот, я ошарашенно моргаю. Шумно втягиваю воздух.

— Эй, это мой! — протестую я.

— Так вкуснее, — подмигивает в ответ.

А потом…

Возвращает похищенную ранее конфету.

И я послушно разомкнув губы принимаю её.

В моем организме, который не привык к таким экспериментам, происходит мощный взрыв.

Чувства, которые я сейчас испытываю — трепет, смущение, возбуждение, отрицание, желание, стыд, и ещё десяток чувств, которые сейчас самой идентифицировать очень трудно — они разлетаются бурей по всему моему телу.

Глава 18

Алиса

Прогуляв пары, я остаюсь в неведении о том, что произошло с Лерой.

Именно в тот момент, когда мы с Яриком беззаботно гуляли по парку и ели разные вкусности, Леру везли в больницу. Об этом я узнаю на следующий день…

Лера: «Привет, не теряй, я в третьей клинической)».

Перечитываю строчку ещё раз. Как так? Что произошло?

Набираю её номер, руки трясутся. Первый раз промахиваюсь, со второго раза всё-таки нажимаю на трубки. Гудок, ещё один. Внутри всё холодеет.

— Ало, — наконец слышу на том конце провода, почти весёлый голос подруги.

— Как ты? Что случилось? Почему в больнице, — выпаливаю это кажется за секунду.

— Ого, это что сейчас за скороговорка была, — прыскает Лера в трубку.

— В общем, в универе стало плохо, оказался аппендицит, так что я после операции чилю в випке.

— Чего? В какой випке? — я явно что-то пропустила.

— Серьезно, Алис? Всё, что ты услышала — это то, что я лежу сейчас в вип-палате, — недовольно фыркает Лера.

— Прости, я просто в целом в шоке от новостей, как себя чувствуешь? — пытаюсь исправить ситуацию.

Это разговор не по телефону.

— Во сколько у вас разрешено посещение? Я к тебе приеду.

— Да хоть щас можешь приехать, так что я жду, — прощаюсь ненадолго с подругой и иду собираться.

Не знаю можно ей сейчас что-то из десертов, а спросить попросту не додумалась. Но по дороге в больницу, всё-таки захожу в кофейню и покупаю любимый десерт Леры — наполеон.

И виноградный чай.

…

Прохожу в палату, бахилы неприятно шуршат, и пытаются сползти с подошвы кроссовок.

— Привет, ну как ты? — смотрю на Леру, из-за белизны стен и почти чёрных волос, бледность её лица усиливается в несколько раз.

— Сейчас всё в норме, — немного приподнявшись к изголовью кровати, произносит она.

— Я тебе твой любимы наполеон принесла, — трясу пакетом в воздухе и ставлю его на прикроватную тумбу.

— Спасибо конечно, но я его теперь увижу максимум недели через две, — вздохнув, переводит взгляд с пакета на меня.

— Блин, Лер, прости, я совсем не подумала, что тебе надо будет соблюдать диету.

— Забей, Саша съест.

— Саша? — вскидываю бровь в недоумении.

— Так, а с этого места поподробней?

— Когда мне стало плохо, Саша, помог дойти до кабинета медпункта, а точнее донес до него. Пока ждали Скорую, сидел рядом, представляешь, прямо на полу передо мной сидел, — её хитрые глаза начинают поблескивать.

— Я правильно поняла сейчас, Саша — это который Дементор, он же Глебов?

— Да, — щёки Леры приобретают характерный оттенок смущения.

— Ну и про то, что ты, сейчас находишься здесь, спрашивать конечно же глупо, — констатирую факт.

— Я была против, сразу говорю, — пытается реабилитироваться подруга.

— Так, как это я упустила момент, что ты у нас теперь прогульщица, — резко переводит тему подруга.

— Давай колись, — я начинаю улыбаться и воскрешаю в памяти момент с украденной конфетой.

— Да ну нееет, только не говори, что была с Филатовым, ты же его терпеть не можешь.

— Ладно, не скажу, — и начинаю смеяться.

— Реально с ним была? Не верю? — Лерины глаза становятся от удивления еще больше.

Я киваю, и не знаю с чего начать, с того что мы целовались, при чём, о поцелуе, в тот момент попросила я, или то, что по его просьбе я с лёгкостью согласилась прогулять пары и уехать в другой город.

Как далеко бы я зашла, если бы он меня попросил? Почему я так быстро попала под его влияние? Но ведь где-то на подсознательном уровне, я точно знаю, что ничего плохого Ярик мне не сделает.

— Лер, я не знаю, как так вышло, но с ним я себя чувствую в безопасности. С ним очень спокойно и хорошо. Он очень внимательный и нежный, — начинаю перечислять и дыхание сбивается.

— Всё с тобой ясно, попала под его мощное влияние, хочешь быть еще одной в его списке?

— Вот ты сейчас вообще не права, — недовольно смотрю на подругу.

Как так можно рассуждать, ведь совершенно не зная человека, ему можно приписать что угодно. Я сама до недавнего времени думала, что Филатов — это мой ночной кошмар. Но он доказал обратное.

— Я сегодня иду с ним на гонки, помнишь, я тебе говорила, — решаю нарушить тишину,