Папочка Санта - Мила Кроуфорд

Мы выходим на улицу, ожидая музыки.

Мы с Калебом решили устроить небольшую церемонию. Только ближайшие родственники и друзья. Не более двадцати гостей. Идеальный.

Я любуюсь высоким потолком старой церкви, сдержанным и прекрасным в своей простоте.

— Жаль, что здесь нет бабушки и она не видит этого. — вздыхает мама.

Я выбрала эту церковь, потому что именно в ней венчались мои бабушка и дедушка. Пятьдесят лет семейного счастья, пока мой дедушка не умер от сердечного приступа. Две недели спустя моей бабушки тоже не стало. Я всегда считала, что она умерла от разбитого сердца. Я помню, как она говорила мне, когда я была маленькой, что успешный брак — это брак не с человеком, с которым ты могла бы жить, а с тем, без кого ты не могла бы жить.

Мои бабушка и дедушка были друг для друга инь и ян. Именно так я отношусь к Калебу. Он — все для меня, и я нутром чую, что принадлежу ему.

— Она здесь, мама. Она в наших сердцах. — шепчу я.

Начинается музыка, и я начинаю свой путь к алтарю, устремляя взор в свое будущее.

Мой Калеб.

Я подхожу к алтарю, и мама кладет мою руку в руку Калеба. Мое сердце учащенно бьется в груди.

Калеб наклоняется и целует меня в щеку возле уха.

— Мне кажется, я умер и попал на небеса. — шепчет он. — Я один из счастливчиков.

— Если вы двое закончили, можем мы начать? — спрашивает Алистер.

Мы оба смеемся. Когда мы говорили о том, на ком хотели бы жениться, был только один человек: Алистер. Мы хотели кого-то, кто любил бы нас и знал. Кто-то важный для нас.

— Калеб и Лекси подготовили свои собственные обеты. — говорит он нашим близким, собравшимся в церкви, чтобы разделить нашу преданность друг другу.

Калеб хватает мои руки и подносит их к своим губам.

— Если ты не против, Лекси, я бы хотел начать первым.

Его глаза искренни и одухотворенны.

— Лекси, ты свет моей жизни. Я смотрю на тебя и думаю, что, должно быть, сделал что-то хорошее, раз мне повезло быть с тобой. Ты моя родственная душа. Мой партнер. Мой лучший друг. Но больше всего ты — мое сердце. Я благодарен тебе за то, что ты хочешь быть моей женой, и до конца моей жизни я собираюсь делать тебя счастливой. Я собираюсь убедиться, что ты знаешь, насколько ты значима. Спасибо, что любишь меня. Спасибо, что ты моя. Я люблю тебя больше, чем когда-либо думал, что это возможно. Ты — самое прекрасное, что есть в мире, и причина, по которой бьется мое сердце.

Он наклоняется и целует меня, сладким, целомудренным поцелуем, от которого я чувствую себя парящей.

— Эй, эй! Никто еще не сказал «горько» — говорит Алистер, заставляя всех смеяться.

— Прости, прости, но посмотри, какая она красивая. Я не смог устоять. — говорит Калеб с застенчивой улыбкой.

Я перевожу дыхание и произношу свои клятвы.

— Я обещаю любить тебя и заботиться о тебе, и я буду стараться всеми способами быть достойным твоей любви. Я всегда буду честной с тобой, добра, терпелива и всепрощающая. Я обещаю стараться быть рядом в нужный момент. Но самое главное, я обещаю быть тебе настоящим и преданным другом. Я знаю, что у нас любовь, которая продлится всю жизнь, как у моих бабушки и дедушки. Ты моя родственная душа. Я люблю тебя глубже и шире, чем любой океан. Я буду любить тебя до скончания веков.

— Теперь ты можешь поцеловать невесту, брат. — говорит Алистер.

И мой муж целует меня.

Второй Эпилог

Лекси — Пять лет спустя

ГЛАЗА Калеба не отрываются от меня весь вечер, пока я танцую с другими мужчинами. Я могу сказать, что вид того, как я танцую с ними, выводит его из себя.

Улыбка скользит по моим губам при виде того, как сильно он сжимает свой бокал с бурбоном, словно собирается разбить его на миллион осколков. Я знала, что он здесь сойдет с ума, что делало это еще более забавным. Когда Калеб сказал мне, что на нашу годовщину я могу получить все, что захочу, я уверена, он не думал, что будет вынужден наблюдать, как другие мужчины вьются вокруг меня, как стая гиен вокруг свежего мяса.

Я обнимаю рукой одного из парней из братства, устанавливая прямой зрительный контакт с Калебом, и улыбаюсь. Этого все, что ему требуется, чтобы спрыгнуть с барного стула и направиться прямо к нам.

— Убери от него свои руки прямо сейчас. — рявкает Калеб.

— Ого, это твой папа? — спрашивает один из парней.

Кажется, его зовут Фрэнк или Фред. Какое-то общее имя, начинающееся на Ф.

Я улыбаюсь Калебу.

— Он мой папочка.

Я двигаю бедрами, и двое парней, похоже, чувствуют себя неловко.

— Кажется, у меня неприятности.

Другой парень, кажется, его зовут Майк, поднимает руки вверх, заметно дрожа.

— Послушай, чувак. Мы не хотели причинить никому вреда.

Калеб рычит на него, прежде чем схватить меня за локоть и увести с танцпола.

— Пока, мальчики. Было весело, но, кажется, у меня большие неприятности. — бросаю я через плечо.

Калеб ведет нас сквозь толпу и тащит меня к единственному туалету для мужчин. Он запирает за нами дверь и обращает на меня яростный взгляд.

— Прости, папочка. Пожалуйста, не наказывай меня.

— О, я собираюсь сделать больше, чем просто наказать тебя, малышка.

Я пытаюсь сдержать улыбку, появляющуюся на моих губах, но не могу. Мне нравятся эти игры, в которые мы играем.

В прошлом году Калеб повел меня в модный ресторан Мишлен. Он усадил меня к себе на колени и медленно трахал, пока кормил ужином. Я уверена, что официант точно знал, что происходит.

Когда он спросил меня, чего я хочу в этом году, я попросила что-нибудь более дикое и рискованное. Поэтому Калеб заказал билет на самолет в Англию, чтобы быть уверенным, что никто из наших знакомых нас не поймает. Вот почему я знаю, что какое бы наказание он ни запланировал, оно будет болезненным, унизительным и таким восхитительным.

Калеб делает шаг ко мне.

— Ты думаешь, это смешно? Ты разгуливаешь по бару в этом?

Я улыбаюсь, глядя на свою едва прикрытую юбку и облегающий топ.

— В чем дело, папочка? Тебе не нравится мой наряд?

Я приподнимаю юбку, показывая ему свою голую киску.

— Я даже не надела