Любовь дракона - Анна Леденцовская

Без ехидности эта гундосина в голове не была бы собой, однако Люба не могла с ней не согласиться.

Наряд, конечно, был своеобразный. Этакая версия немецкого костюма разносчицы пива на Октоберфест. Плотная белая рубашка со сборенной на шнурок горловиной и объемными рукавами, широкий пояс на шнуровке и пышная юбка с не менее пышным подъюбником. Под все это еще полагались полосатые вязаные чулки, а также сборчатые на талии и у коленей панталончики бледно-зеленого цвета из тонкого полотна, дополненные чем-то вроде короткой холщовой маечки на лямках того же цвета.

«Осталось еще научиться по семь кружек пива в каждой руке таскать — и можно на работу в какой-нибудь трактир устроиться», — пошутила Люба, рассматривая себя в мутноватом зеркале рядом с рукомойником.

Шиза захихикала, прокомментировав, что эльфе лучше всего кружки таскать на голове, держа ушами.

«Ухи-то у тебя потолще, чем ручонки, и по виду гораздо сильнее!»

«Интересно, что сильнее у тебя?» — поправляя сборчатые складочки на груди, чтобы была хоть какая-то иллюзия ее присутствия, фыркнула с насмешкой девушка.

«Интеллект, естественно! — гордо парировала Шиза. — И он, в отличие от всяких сомнительных внешних достоинств, в разных украшательствах не нуждается. Так что я идеальна».

«Ну да, ну да. Только прячешься в моей голове, вместо того чтобы явить свою гениальность миру. — Люба расправила складки юбки и, приподняв ее, осмотрела ноги. — Надо бы туфли найти. Где-то же были, да?»

«А я очень скромная! Вот!» — надулась Шиза и замолчала, ничего не сказав про обувь.

Поправляя тяжелые пряди и невольно пытаясь прикрыть остренькие ушки, чтобы выглядеть более по-человечески, Люба пошла искать, что надеть на ноги.

В спальне тапочек из эльфийского дома не оказалось, и она решила, что в подарках, возможно, найдется что-нибудь подходящее.

На столе, дразня обоняние ароматами, обнаружился поднос с едой и чаем, а вот белобрысого паренька, как ни странно, рядом не наблюдалось.

Куда подевался Кройтек, Любу не озаботило, поскольку у парня вполне могли быть какие-то свои пацанячьи дела и обязанности.

Запахи раздразнили аппетит, а вид маслянистого пышного желтого омлета с зеленью и помидорками, посыпанного мелко наструганными полосочками подтаявшего сыра, заставил торопливо сесть за стол. Ухватив вилку, Люба приступила к завтраку, мысленно постанывая от наслаждения. Видимо помня о неправильности нашей эльфийки, на поднос еще водрузили большую тарелку с нарезкой из колбас и разного мяса. Так что Любовь Михайловна моментально соорудила себе смачный бутербродик из толстого ломтя свежеиспеченного, еще теплого хлебушка, части колбасно-мясных деликатесов и листовой зеленушки, которую все же в небольшой плошке поставили на край подноса. Из напитков был травяной чай и большой кувшин с ягодным морсом. А чтобы ушастенькая тростиночка не умерла от голода, четверть подноса занимала плетенка с булочками, пирожками и плюшками.

Тот волчий аппетит, с которым наша попаданка накинулась на еду, удивил даже ее саму. Казалось, пища проваливается в бездонный колодец, минуя желудок. Поднос пустел, а приятной тяжести сытого организма как-то не ощущалось.

«Э-э-э… женщина, а что происходит? — после продолжительного молчания нарисовалась опять в голове гнусавенькая Шиза. — Что-то мне подсказывает, что муж тебя так, пожалуй, не прокормит. Может, ушастые эту эльфу как диверсанта готовили, чтобы она у драконов всю еду сожрала и они с голоду померли?»

«Не мели ерунды. Вчера-то я нормально наелась, там даже осталось. — Люба сама не понимала, что случилось. — Не могли же за ночь во мне какие-нибудь паразиты появиться… Шиза, там помимо тебя никаких червяков не наблюдается? А то, может, ты себе, пока я спала, кавалера притащила? Размножаться надумала?»

Когда хотела, Любовь Михайловна тоже могла быть ехидной, а поддеть Шизу ее же шпильками было несказанно приятно. Она прекрасно запомнила вчерашние намеки про драконеныша.

Ух как заверещал ИИ, полный праведного возмущения и недовольный, что Люба про его вид ничего не знает.

«Вот заснешь — и я тебе про свою расу лекцию прочитаю, — пищала Шиза, — чтобы не говорила всякие глупости и червяком-паразитом не считала! Я у камня того всех спасла — и никакого уважения. Неблагодарная!»

Люба под эту гневную бубнежку даже усовестилась чуть-чуть. Возможно, и правда помогла персональная мозгоклюйка, она сама-то хоть и в эльфийском теле, но ни разу не маг. Ну не чует она магию в себе, хоть тресни!

Успокоив разгневанную и обиженную Шизу, Люба все же встала из-за стола, чтобы порыться в подарках. Проблема обуви все еще была актуальна.

«А вон там, вон там посмотри», — принимал активное участие симбионт, одновременно комментируя уже осмотренные вещи.

Чего там только не было! К своему огромному удивлению, Люба даже шубку обнаружила. Дымчато-серый пушистый мех неизвестного зверька был очень мягкий, да и сам удлиненный полушубочек выглядел совсем новеньким и дорогим. Не удержавшись, она даже примерила обновку. А подняв шубку, обнаружила сапожки. Тоненькие, с мягким голенищем, на удобной плоской подошве с небольшим широким каблучком. Не туфли, но тоже прекрасно. Вполне подойдет. Они же не зимние, без меха внутри.

Внезапно дверь распахнулась от резкого толчка, брякнув о стену.

Глава 8

В комнату ворвался отец Кройтека.

Огромный суровый мужик решительно направился к девушке, а Люба замерла, неловко согнувшись. Она прижимала к груди один сапог, ухватив за голенище второй, который тащила из-под прижавшей его плетеной корзины.

Подойдя, дракон резким движением выхватил из ножен меч, глаза его сверкнули огнем.

В гладкой отполированной стали Люба увидела свои испуганные глаза, золотистые волосы, разметавшиеся по пушистому вороту все еще надетой на нее шубки.

Сиреной взвыла в голове тоже напуганная Шиза, а в мозгу молоточком звучали слова Кройтека: «Папаня будет благодарен. Просил сразу сказать, когда проснешься…»

Не может же он быть хаоситом! Она же жену его спасла!

Самые опасные люди — это фанатики, но они обычно и самые преданные сторонники того, во что верят.

Отец Кройтека, похоже, был из той же породы, ведь по сути своей драконы мало отличались от людей или тех же эльфов. Плохие и хорошие, грубые и вежливые, щедрые и жадные — описывающие их характеристики можно подбирать бесконечно.

Эльфов он не любил, а после предыдущего ритуала, когда ушастая тварь убила его хорошего приятеля, и вовсе почти ненавидел все остроухое племя.

Только вот конкретно эта хрупкая, похожая на ребенка