Не для любви - Мира Айрон

— С того, что ты нужна мне гораздо сильнее, чем я тебе, пусть и со всем своим баблом, Олюшка. И мне за радость что-то сделать для тебя. Понимаешь… Мне ведь не так уж много осталось, десяток лет вряд ли проживу, — организм изношенный слишком. Бурное прошлое даёт себя знать. Я ведь далеко не всегда добропорядочным бизнесменом числился. Да и сейчас таковым по сути своей не являюсь, хотя бизнес выстроил. И дом построил, и сад посадил, и троих сыновей вырастил. Старшему уже сорок лет, а младшему — двадцать три. В бизнесе теперь, в основном, сыновья, а я всё больше консультантом, хотя по-прежнему занимаю кресло генерального. Мечтаю постепенно отойти от дел, больше отдыхать, для себя прожить то время, которое мне отпущено. И чтобы ты рядом была.

— В качестве кого, Иван Николаевич? — в лоб спросила Ольга. — Вы ведь женаты, это даже не сто процентов, а все двести.

— Я женат, да. На матери моих сыновей. А ты будешь подругой.

Ольга усмехнулась и покачала головой.

— Подумай, Олюшка. Подумай хорошо. Что тебя здесь держит? Кто?

Буквально двадцать минут назад Ольга сидела на полу и задавала себе тот же вопрос.

— Родители никуда не денутся, будешь общаться с ними. Работа… Для тебя пока предпочтительнее учёба, нужно силы вкладывать в образование, в будущее, работать на перспективу. У тебя вся жизнь впереди. Вадик? Вечно ходить в его любовницах не получится, Олюшка. Не обижайся, но мы, мужики, очень ценим молодое тело, а это товар с весьма ограниченным сроком годности. Бац — и ты уже просрочка, а на прилавке более юное тело. А мне, сама подумай, моложе-то уж куда? Для меня и ты слишком юна, но так уж получилось. Станешь ждать, когда Вадик даст отставку? А потом что? Образования нет, юность ушла… Конечно, есть вариант выйти замуж за простого работягу, рожать ему детишек и заниматься совместным трудом на шести сотках.

Представив себе мужа, похожего на её отца, Ольга содрогнулась.

— Подумай, Олюшка…

— Я подумала, Иван Николаевич. И я согласна.

— Ну вот что за умница? Одно удовольствие с тобой общаться, всё понимаешь правильно, — Никифор взял руку Ольги и прижал к своим губам. — Ты ни минуты не пожалеешь о своём решении, Олюшка.

— Надеюсь, — усмехнулась Ольга.

— С Вадиком я сегодня же поговорю сам. Не переживай за него, он в накладе не останется. Вечер тебе на сборы. Утром иди на работу за расчётом, — всё, что заработала, ты должна получить. Никогда никому не оставляй своё, даже копейку. С работы я тебя и заберу часиков в одиннадцать.

* * *

Никифор уехал, а Ольга быстро собрала вещи, рухнула без сил в кровать и тут же уснула. Она очень устала за прошедшие двое суток, простое невыносимо.

Когда утром Ольга появилась в офисе, Вадима на месте не было, однако расчёт для Ольги был приготовлен — конверт лежал на её столе. Что ж, значит, они с Вадимом даже не попрощаются…

— Жаль, конечно, что уходишь, Оля. Может, подумаешь ещё? — сокрушалась бухгалтер Мария Александровна. — Фирма расширяется, да ещё мы получили несколько новых выгодных заказов и выиграли конкурс, так что работы прибавится. А Вадим Алексеевич сказал, что никого на твоё место принимать не будет. Утром приезжал сегодня, странный какой-то, будто не в себе. Потом снова уехал. Мужики-то говорят, пьёт шеф второй день. А как пьёт, если он у нас непьющий? Может, останешься?

— Нет, — улыбнувшись, покачала головой Ольга.

Она вовсе не была уверена в том, что поступает правильно, но на данный момент Никифор собирается решать все её проблемы, а у неё наконец-то появится возможность учиться.

Вадим так и не появился — видимо, действительно ушёл в запой на радостях по поводу расширения фирмы и профессиональных успехов. В десять сорок пять к офису подъехала машина Никифора. Взяв сумку, Ольга положила ключи от квартиры на стол Вадима и навсегда покинула фирму бывшего любовника и его жизнь.

Глава 6

Февраль 2000 года.

Вечер в день своего двадцатипятилетия Ольга коротала в одиночестве. Так уж получилось, что день рождения у супруги Ивана на несколько дней раньше, чем у Ольги, и законной жене Никифора исполнилось в этом году семьдесят лет.

Сначала Никифор был занят организацией грандиозного приёма, а потом улетел с женой в Испанию, потому Ольга не виделась со своим покровителем уже достаточно давно. И тем не менее, она прекрасно знала о том, что находится под постоянным присмотром бдительной службы безопасности Никифора.

Ну а как иначе? Ваня выполняет все свои обещания, а значит, и она, Ольга, не имеет права поступать по-другому.

С тех пор, как почти четыре года назад Ольга уехала с Никифором в областной центр, её жизнь значительно изменилась. Ольга жила в большой трёхкомнатной квартире, расположенной в самом центре города, в элитном доме.

Правда, квартира пока не была оформлена на имя Ольги, в отличие от машины, драгоценностей и прочих ценных вещей, хоть Ваня и говорил, что квартира в любом случае останется за Ольгой. Причин не доверять ему у Ольги не было, и его опасения были ей понятны.

Он хочет привязать её к себе, так, чтобы наверняка. Перепиши он квартиру на Ольгу, и молодая любовница может сделать ему ручкой. Безусловно, разобраться с ней для Никифора труда не составит, но ему не хочется разбираться с ней, разочаровываться в ней, ему это не нужно.

Ему нужна она, Ольга, потому что только с ней он по-прежнему чувствует себя мужчиной. Он знает Ольгу и знает, как она ценит благополучную, безбедную жизнь, которую он ей даёт, требуя взамен не так уж много.

В первое же лето Ольга поступила в университет, на специальность "Бухгалтерский учёт", и сейчас уже училась на четвёртом курсе. С трудоустройством Иван тоже обещал помочь.

Сначала однокурсники делали попытки приударить за Ольгой, несмотря на то, что многих она была старше на четыре года, но постепенно оценили ситуацию: камикадзе и бессмертных среди парней не обнаружилось.

С одной стороны, Ольгу немного напрягало то, что её многие побаиваются, потому она всегда держится особняком. А с другой стороны, соблазны Ольге и не были нужны.

Пару раз в год Ольга летала с Никифором за рубеж в "служебные командировки". А она ведь всерьёз думала раньше, что моря-то никогда не увидит, не то что другие страны.

Единственное, о чём Ольга сожалела, так это о том, что