Сила слова - Джорджина Гутри

— Дальше? — спросил Дэниел и посмотрел на Джули. Я откинулась на стул, чтобы он смог увидеть остальных.

— Меня зовут Джули Харпер, — сказала она. — У меня двойная специальность по английскому языку и истории искусства. Я живу в общежитии в Тринити.

— Приятно познакомиться, мисс Харпер, — ответил Дэниел.

Он делал записи, пока очередь доходила до каждого за столом. Несколько человек в группе были незнакомы мне, но хотя я знала Шона Ворда из предыдущих курсов по английскому. Я видела время от времени его на вечеринках. Винс, парень рядом с ним, еще один приятель Мэтта.

Кара и Линдси просмеялись все свое приветствие, одновременно моргая своими ресницами парням. Они что действительно думают, что парней можно впечатлить таким поведением? Я достала тетрадь, и после того, как быстро записала имена всех одногруппников, перевернула страницу, чтобы приготовиться к нашему обсуждению.

Знакомство закончилось, Дэниел положил ручку и сложил руки перед собой.

— Итак, то чем мы займемся далее — это быстрым опросом ваших планов на представления «Гамлета» на следующей неделе…

— Эм, а Вы не собираетесь, как ну, рассказать нам о себе? — перебила Кара.

Никогда не думала, что скажу это, но вообще я согласна с ней. Некоторые тоже кивнули в знак согласия, и перешептывания за столом указывали, что мы не одни находимся в этом любопытстве. Дэниел поерзал на стуле.

— Ладно, — сказал он. — Ну, как вы знаете, меня зовут Дэниел Грант. Сейчас я пишу кандидатскую диссертацию. Долгое время я жил за границей, и вот недавно вернулся в этот город. Я перевелся сюда в сентябре.

— А откуда Вы перевелись? — спросила девушка с милым личиком с противоположного конца стола. Мэри, кажется?

Дэниел неловко откашлялся.

— Собственно говоря, я прожил последние восемь или девять лет в Англии. В Оксфорде я получил степени бакалавра и магистра, там же поступил в аспирантуру, а затем перевелся сюда, — объяснил он.

Ну, вы могли снести меня пером или судить по реакции моих сверстников, они были тоже удивлены. Оксфорд? Я была под впечатлением. И я заметила, как он время от времени произносил некоторые слова с легким ритмом, оттенок акцента, но я не придавала этому большого значения, слишком увлеченная его губами и подбородком.

— А теперь, — сказал он, обрывая свое представление, — мне выпала честь сидеть здесь со всеми вами. Думаю, мы должны приступить к делу, или иначе мы отстанем от других групп.

Да, давайте займемся делом. Он обошел аудиторию, чтобы узнать планы студентов на следующую неделю. Пять человек отказались, ссылаясь на отсутствие возможности.

— Сейчас я очень занята, — пояснила Кара. — Уверена, апрель будет более подходящим для меня.

— Абсолютно, — сказал Дэниел. — Зачем делать сегодня, если ты можешь отложить это на завтра? Так я всегда говорю.

Он говорил беззаботно, но его сардонический тон не остался для меня без внимания. Я прикусила губу, чтобы сдержать смех, а Джули под столом похлопала меня коленом. Какая же проницательная эта девушка.

— Спасибо за Ваше понимание, — сказала Кара со всей серьезностью.

Я закрыла рот рукой, чтобы сдержать хохот, пытающийся вырваться наружу.

— С Вами все в порядке, мисс Прайз? — спросил меня Дэниел, а в голубых глазах вспыхнула суровость.

— Да, все хорошо, — ответила я, а затем откашлялась и попыталась восстановить свое самообладание, но я чувствовала себя шестиклассницей, которую отшлепали по рукам.

В результате опроса Дэниела, четыре человека из нашей группы придут в среду, трое — в четверг, и только мы с Джули в пятницу. Он сказал, что мы сможем забрать у него билеты в вестибюле перед представлением.

— Думаю, вам понравится такая интерпретация, — сказал он. — Я видел несколько репетиций. Немного вызывающе с постмодернистскими оттенками. Будет особенно интересно смотреть пьесу после ее прочтения, и, как известно, пьеса до конца не воспринимается и непонятна, пока ее не посмотришь со сцены.

На секунду я задумалась о его словах и поняла, что не могу с этим согласиться. И, конечно же, я не могла заткнуть свой рот, так ведь?

— Не уверена, что я согласна с тобой, Дэниел, — сказала я, пытаясь впервые выговорить его имя. Он выглядел ошеломленным.

— Вы можете пояснить? — спросил он, и с интересом наклонился вперед. Мои согруппники тоже внимательно слушали.

Ох, черт.

— Ну. — Я попыталась подчеркнуть важность своего мнения. — Если ты говоришь, что пьеса полностью воспринимается, если только она поставлена на сцене, не подрывает ли это ценность того, что изначально было написано на бумаге?

Я оглядела аудиторию.

— Разумеется, в визуальном восприятии есть польза, но подлинные слова автора также немаловажны. Нельзя обесценивать силу этих слов без постановки пьесы. Это абсолютно два разных формата. И опосредованный опыт читателя с текстом очень важен. — Я снова оглянулась вокруг. Несколько студентов записывали мои слова. — Не знаю. Это мое мнение, — добавила я, внезапно почувствовав себя неловко.

— Интересное наблюдение вы сделали, мисс Прайз, — сказал Дэниел своим размеренным и спокойным голосом. — Когда дело касается Шекспира, не уверен, что я согласен. На самом деле, думаю, что я полностью не согласен, но вы нам дали пищу для размышления. Возможно, мы выделим какое-то время, чтобы обсудить ваше мнение на следующем практическом занятии.

Это был предел его тона, словно он не был восторге от того, что ему кто-то перечит. «На самом деле, я думаю, что я полностью не согласен»? На мгновение я подумывала продолжить обсуждение этого вопроса, но у меня не было никакого желания разжигать конфликт, поэтому я кивнула и заткнула рот. Дэниел двинулся вперед.

— Вот это задание, о котором в понедельник упоминал профессор Браун, — сказал он, пока раздавал листы с описанием сроков самостоятельного изучения.

Я почувствовала облегчение, что у меня появилась минутка, чтобы отдышаться. Сердце сильно билось в груди.

— Как вы все знаете, одним из аспектов данного курса является самостоятельное изучение интересующей вас темы, — разъяснял Дэниел. — Я не буду заниматься оцениванием этого конечного результата, но я с удовольствием помогу, чем смогу. Я думал, мы уделим минутку, чтобы накинуть несколько идей и может в будущем развить их. — Кто хочет поделиться первым?

Начал говорить Шон, который была интересна роль магии и сверхъестественного в работах Шекспира. Дэниел записал предварительные мысли Шона в свою тетрадь.

— Хорошо. Кто-нибудь еще?

Последовала тишина. Он многозначительно посмотрел на меня с поднятой бровью. Это вызов?

Ладно, Обри. Игра началась.

— Меня интересует исследование феминисткой тематики, — сказала я, встречаясь с ним взглядом. — Возможно мизогиния. Думаю, я сосредоточусь на «Гамлете», «Отелло», «Цимбелине», может возьму еще «Макбета».

Дэниел откинулся на стул, сузил глаза и подставил свои