Невеста по объявлению - Лесана Мун

- Все, что у меня есть, - тут же отвечает Иви, лезет в сумку, достает холщевый мешочек и отдает мне. – Тут хоть и не очень много, но все - золото, надолго хватит. Спасибо тебе.

Блондинка порывисто меня обнимает.

- Вот - это билеты. Ваш поезд через час. В поездке вам положено обед, ужин и завтрак. В столице будете завтра, в районе одиннадцати утра. На вокзале вас должны встретить и помочь с багажом. Отец предупредил герцога, что я приеду. Вот, это амулет связи, - Иветта вкладывает в мою руку овальный предмет с кнопочкой, - его хватит на два раза, так что расходуй только в самой экстренной ситуации. Если я не отвечаю сразу, значит, свяжусь с тобой чуть позже. Вроде, все сказала. Ну… мне пора… Удачи, Дарьяна.

И Иветта, счастливо улыбаясь, хватает под руку любимого и выходит из зала ожидания.

- Дарьяна? – ко мне неслышно подходит Аника. – А мы что, поедем куда-то в другое место? Не в приют?

- Нет, в приют мы не поедем, - отвечаю. – Думаю, туда мы успеем всегда. Знаешь… есть у меня некая убежденность, очень давняя. Если судьба посылает шанс, обязательно надо им воспользоваться. И ничего, что он иногда кажется немного сумасшедшим, или глупым, а может, совершенно самоубийственным. Лучше сделать и, возможно, пожалеть, чем не сделать и потом всю жизнь думать, а как бы оно могло быть.

Сказала. И, удивительно, но почему-то почувствовала себя так, словно сделала все правильно. Будто так и должно быть.

Глава 7-2

Сложив все чемоданы – и свои, и Иви, на тележку, медленно выезжаем на перрон. На долю секунды замираю. Осматриваюсь. Чувствую себя героиней какого-то исторического фильма.

Платформа вокзала выложена мелкой цветной мозаикой, переливающейся в свете фонарей. Над нами простирается крыша из витражного стекла, цветные отблески которой сверкают на свежевыпавшем снегу, словно новогодние шары на елке. Высокие окна здания покрыты ледяными узорами, через которые с трудом пробивается теплый свет изнутри, словно приглашая путников к уюту и отдыху.

Под сводами вокзала, увенчанными металлическими зубцами и гирляндами латунных шестеренок, гудят паровые машины, выдавая ритмичные пыхтения. Звук насыщен мощью механизмов, сливается с приглушённым шумом голосов пассажиров. Пассажиры в длинных пальто, шубах и меховых шапках, кутаясь от холода, спешат к платформам, где паровые локомотивы, словно огромные механические драконы, выплёскивают облака горячего пара, от которого снег под ногами мгновенно тает.

На перроне суетятся работники, проверяют багажные тележки, застёгивают ящики с товарами и обмениваются короткими командами. Где-то вдалеке трубит очередной поезд, его сигнал эхом отзывается под сводами вокзала. С крыши время от времени падают тяжёлые хлопья снега, оседая на сверкающих от инея паровозных трубах.

Воздух напоён смесью запахов — горящей смолы, горячего металла и едва уловимого аромата зимних пряностей, доносящегося из небольшой лавки в углу главного зала. Это место живёт, пульсирует, словно механическое сердце, которое готово отправить в путь каждого, несмотря на холод и сгущающуюся ночь.

- Дарьяна! – выдергивает меня из мыслей голос Аники, мгновенно убивая все очарование момента. – Вон наш поезд! Надо быстрее, а то опоздаем!

Дети от нетерпения подпрыгивают, не в силах устоять на месте. И я разрешаю им бежать вперед, предупредить проводника, что мы уже идем, хоть в этом и нет нужды, времени у нас полно.

Перед посадкой я немного нервничаю. Вдруг нам откажут? Билеты-то есть, но, может, нас слишком много для одного купе? Но все проходит спокойно. Помощник проводника помогает нам с вещами, показывает дорогу. Мы идем узким коридором по красивому, тканому ковру и останавливаемся возле двери.

- Ваше купе, - говорит парень. Открывает дверь и спрашивает. – Какие чемоданы можно поставить под диван?

Я показываю на наши вещи, а сундуки Иви оставляю пока в купе. Нужно будет покопаться и найти себе красивое платье на завтра. Нельзя приезжать голодранкой, а то герцог испугается и вышвырнет меня из дома, едва я сделаю шаг в его имение.

А вечером у нас настоящий пир. Ужин нам приносят прямо в купе. И дети объедаются так, что засыпают, даже не переодевшись в пижамы. Но я их не бужу. Пусть отдыхают. Улыбаясь, под мерный стук колес, я тоже очень быстро и крепко засыпаю. И снится мне черное небо с яркими звездами и белые хлопья снега на красном платье.

Утром, сразу после завтрака, я провожу серьезную подготовительную беседу с детьми и бабулей.

- У герцога есть требование, чтобы потенциальная невеста была без родственников, так что мое появление во главе семьи он может не одобрить. А нам надо бы у него задержаться. Поэтому, у меня есть очень дикое предложение, но надеюсь, оно сработает. Бабушка будет рядом со мной, вроде как компаньонка, я же еду к холостому мужчине. А вам, ребятки, придется, пока не поселимся в комнате, спрятаться во-о-он в том большом сундуке. Знаю, вам может не…

- Ух ты! Чур, я первый лезу! – Рован, даже не дослушав, что я говорю, вскакивает с дивана и залезает в сундук, разбросав руки-ноги звездочкой. – Вот это да! Мы будем, как настоящие шпионы!

- Вот! Ты верно уловил всю суть. Вы будете, как шпионы – тихо сидеть и не двигаться, если рядом люди. Чтобы никто-никто не узнал, что вы в сундуке.

- Если так нужно, то мы сделаем, - соглашается Аника, но я вижу, что ей не очень нравится эта идея.

Мне и самой не совсем по душе подобные методы перевозки детей, но пока что данный вариант - самый оптимальный. Потом присмотрюсь к этому страшному герцогу, быть может, смогу с ним договориться. Главное – шокировать человека постепенно, давая время на адаптацию.

На вокзал столицы ножками ступаем только мы с бабулей. Дети, как и договорились, сидят в огромном сундуке. Мне едва удалось уговорить их не смеяться.

На мне – роскошное платье и сверху – пальто с натуральным мехом. На руках – тонюсенькие кожаные перчатки. Бабуля нарядилась в полушубок, который в ее случае заканчивается гораздо ниже колена, и меховую шапку, из-за размера которой мне видно только узенький подбородок и тонкую шею пожилой леди. Зато она улыбается. Детской, восторженной улыбкой. Поэтому я никак не комментирую ее