Асы Тартарии - Анастасия Медведева

искажен порошком видений, подействовавшим на всех окружающих: над этим витком легенды уже поработала Маргарита. Что касается тех двух процентов, что владеют божественным зрением и способны видеть твою суть под амулетом... даже при всём своём могуществе, они не смогут сказать точно - кто перед ними, поскольку твоё естество претерпело огромные изменения из-за длительной медитации! К тому же на тебе амулет и, возможно, не один - об этом же никому не известно?.. А наша организация - самая засекреченная во всей академии, и, поверь, это сделано неспроста: мы можем и должны пользоваться неограниченным количеством ресурсов, чтобы следить за дисциплиной сильнейших послушников! Поэтому опознать тебя сейчас - крайне трудно, не переживай.

- И, тем не менее, ты меня опознал сразу, - парирую мягко.

- Только по твоим реакциям, - качает головой Лер. - Визуально ты совсем не похожа на себя прежнюю. К тому же прошло пять лет: мало кто способен хранить твой образ в памяти так долго.

Открываю рот и закрываю. Потому что... ну, очевидно, что Лер этот образ сохранил. И ещё как. Он меня по телу узнал, а не по реакциям!

Это о многом говорит.

И говорит красноречивее всех произнесённых ранее «громких» слов...

- Ладно, предположим, меня действительно сложно узнать. Это немного успокаивает. Потом поделишься, какими техниками мне можно пользоваться, чтобы не выдать себя, - протягиваю негромко, мягко закрывая тему недоверия.

В конце концов, пока что меня и впрямь никто не признал. Никто кроме незнакомого мне ученика с Серого Пика, видевшего непосредственно мой выход из пещеры... и Лера.

Последний, в свою очередь, принял мой белый флаг и сейчас активно пытается прислушаться к звукам леса.

- Ничего, - произносит, качнув головой, - я не способен их услышать... О чём они говорят? И сколько их там?

Глава 5. «И на солнце есть пятна»

Глава 5. «И на солнце есть пятна»

Концентрируюсь на своём слухе, попутно вспоминая, как у меня это получилось в прошлый раз: кажется, я была потрясена услышанным и непроизвольно вытолкнула из сознания все мысли, освобождая голову.

Ну, конечно! Первостепенная задача - очищение сознания. Когда-то Дмитрий дал мне странный совет - медитировать всегда, находиться в фазе активной медитации каждое мгновение своего пребывания в сознании. Тогда эти слова казались мне какой-то абра-кадаброй: ну, кто вообще на такое способен?

Ясно, как день, что Дмитрий способен.

И у меня получится!

Во мне основа ученика с Белого Пика. Судя по всему, талантливого ученика, ведь мне не могло так подфартить с божественным зрением! Оно совершенно точно досталось мне от предыдущего хозяина силы.

Почему же он умер?.. Отчего захотел распрощаться с жизнью?

С такими способностями он вполне мог жить в комфорте и продолжать своё совершенствование без каких-либо ограничений: академия любит молодых и талантливых... ну, если это не оборванцы-потеряшки, случайно поглотившие чужую силу.

Настраиваюсь на чужие голоса, звучавшие так далеко, что сложно было расслышать, о чём шёл разговор.

Хотя нет... дело не в этом... голоса больше не звучали. Я слышу драку!

- Ученики вступили в бой, - встречаю взгляд Лера, - должны ли мы их остановить?

- Если бы они дрались на арене, мы бы прошли мимо. Но здесь глухой лес, - весомо произносит тот.

- Со мной дрались везде, и никому нарушение правил не мешало жить, - замечаю на всякий случай.

- Ты будешь выплескивать накопленные обиды на незнакомых тебе учеников, лишая их своей помощи?

- А если это не простые «незнакомые мне ученики»? Мы можем спугнуть отступников, если это они!

- Или можем позволить чьей-то жизни оборваться, - парирует Лер.

- Предлагаю подобраться поближе и помочь по мере необходимости, - нахожу компромисс.

- Согласен, - кивает глава дисциплинарного комитета, и мы одновременно взлетаем в небо.

Бежать по лесу слишком долго, мы могли не успеть.

- Как ты ощущаешь свою силу? - неожиданно спрашивает Лер, пока мы летим по направлению звуков сражения в моей голове.

- Она не моя, - приходится признать, - это сила твоего друга.

- Теперь она не просто часть тебя: она тобой усвоена, и пропитала всё твоё существо. Вы с ней - единое целое. Поэтому не спорь, нынче это действительно твоя сила, - бесстрастно отвечает Лер.

- Я в ней купаюсь и не чувствую пределов. Это необычное ощущение, - решаю ответить честно. - Приятное и немного пугающее.

- Интересно, что же у тебя за уровень? - Звучит тихий вопрос.

- А ты? Ты больше не поднимешь - свой? Это предел или ещё есть шанс развиваться дальше? - решаю спросить из вежливости.

Ясно, что, несмотря на формально высокий уровень, его способности не дотягивают до нормы. Связано ли это с его способом обрести Основу - я не знаю, но уверена - он всё компенсирует артефактами из сокровищницы. Кажется, Лер слишком гордый для того, чтобы оставаться слабым в Академии Совершенствующихся.

- С этим ядром у меня есть все шансы развиваться дальше. Оно дорого мне досталось и буквально вплавило в меня несколько драгоценных амулетов, пока я пытался выжить. Поэтому... я не останусь далеко позади. - В итоге слышу довольно сдержанный ответ.

- Я не считаю, что ты позади меня. Ну, так, на всякий случай, - замечаю в дружелюбной манере.

- Я думал, что буду защищать тебя, как Он защищал меня когда-то... меня утешала мысль, что я способен тебе помочь и отдать долг Ему, - произносит Лер ни с того, ни с сего, а я понимаю, что он говорит о прошлом.

Том прошлом, когда я попала в академию с Цветком Самоубийцы внутри.

- Ты помогал. И ты не требовал ничего взамен, за что я тебе благодарна, - отвечаю мягко.

- Требовал. Потому не достоин твоей благодарности, - отрезает Лер, вновь становясь холодным истуканом и моментально обнуляя весь наш прогресс...

Решаю промолчать и присматриваюсь к лесной поляне впереди. Кажется, именно там сейчас шло сражение, частично скрытое кронами деревьев.

- Давай замедлимся, - предлагаю Леру и опускаюсь к вершинам деревьев, чтобы не попасться на глаза.

Картина, открывшаяся моим глазам, даже не сразу была опознана, как возможная... Адам, ничуть не изменившийся за пять лет, стоит не земле, глядя куда-то наверх тяжелым взглядом, его волк лежит на земле без движения; деревья вокруг повалены, а на одной из веток