Искушение Фрейи - Анна Снегова

Я растерянно смотрю ей вслед.

Мне… повезло? Да, по сравнению с Астрид, наверное… но сейчас я понимала только одно.

У меня больше нет подруги.

***

Всю ночь я провела без сна, глядя в пустоту. Сжавшись в комок посреди кровати, вцепившись в мягкую шерсть игрушечного барса. Отчаянно замерзая.

Как же страшно… хоть бы Фенрир поскорее вернулся!

Но брат уехал совсем недавно, и я знала, что мои мечты напрасны.

Он не успеет.

***

Рано утром гонец принёс приглашение. «Королевским невестам» следовало явиться к вечеру во дворец, со своими женихами – на торжественный бал по случаю помолвки. Должен был собраться весь цвет столичной знати.

Я прекрасно понимала. От такого приглашения – а скорее, приказа, - отказаться было нельзя.

Глава 8

Время текло зримо, ощутимо, - казалось, я вижу песчинки, которые соскальзывают в пустоту в песочных часах, отмеряющих дни моей жизни.

Пока я собиралась, дрожащими пальцами застёгивая крючки на своём самом лучшем бальном платье, небесно-голубом, с тонкими кружевными бретелями, расшитом у лифа горным хрусталем, в голове среди хаоса мыслей постепенно выкристаллизовывалось несколько.

Фенрир не успеет.

Королева специально ускорила процесс обручения и свадьбы, чтобы мой брат не вмешался. Она знает, что он скорее перегрызет горло моему жениху, если только почует, что его обожаемой младшей сестре что-то угрожает.

Если Фенрир вернётся до свадьбы, будет грандиозный скандал. Значит, он не успеет. Она нарочно дала ему такое поручение, которое невозможно выполнить в такой короткий срок.

Когда он снова появится в Гримгосте, я уже буду замужем.

…Что, если я сбегу до свадьбы?

Асура отыграется на нём, без сомнения. Я абсолютно точно знаю, что некоторые из его шрамов – её рук дело. Он ни разу мне в этом не признавался, но я умею читать по глазам. Как именно он молчит в ответ на некоторые мои вопросы.

Значит, сбегать я не имею права.

Серьга выпала из моих рук на пол, я склонилась и долго искала её, хотя она лежала на виду.

Получается, что показать брату хоть знаком, хоть намёком, если в браке мне будет плохо, тоже нельзя. Он не сдержит свой нрав и оторвёт голову моему мужу, даже если вокруг будет толпа солдат. Что с ним сделает Первый министр за такое? Что сделает королева?

В Гримгосте до сих пор никто не отменял смертной казни, хотя в последний раз применяли очень давно.

Я закрыла лицо холодными ладонями и несколько раз глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.

Смогу ли я принести такую жертву ради жизни собственного брата?

Получится ли улыбаться так, чтобы суметь его обмануть?

Какие страшные вопросы. И ни одного правильного ответа.

***

Первый министр учтиво прислал за невестой его сына посеребреные сани, запряженные четвёркой белоснежных лошадей.

В королевский дворец мне не пришлось идти пешком в этот раз.

Ледяное здание было ослепительно прекрасно и сияло в вечерней тьме изнутри голубыми, сиреневыми и зеленоватыми огнями, как драгоценный камень. Флейты и арфы создавали чарующий шлейф своими волшебными мелодиями. Ароматы белых лилий, которые были по всюду – страшно подумать, как дорого обошлось украсить дворец таким количеством – кружили голову.

Ульрик встречал меня у подножия широкой лестницы на второй этаж, где располагался бальный зал.

Он был весь в белом. Серебряный плащ скреплен фибулой из белого золота с сапфирами. Нетерпеливо переступая с ноги на ногу, он скользил глазами по прибывающей толпе гостей. Заметив меня, больше не спускал с меня пристального, горящего голубого взгляда.

Я застыла на мгновение, прежде, чем возобновить свое движение к толчее.

Красивый.

На чётко очерченных губах появилась торжествующая улыбка.

Моё сердце пустилось вскачь.

Может, и не так всё плохо будет, как я себя напугала? Может, он сможет сделать меня счастливой?

Вдруг… это судьба? Та самая, от которой я так долго бегала? Может, стоит дать шанс…

Робея, я пошла вперёд.

Ульрик поймал мои пальцы и прижал их к губам, не отрывая от меня пронизывающего насквозь взгляда. То, как он провёл этим взглядом по линиям моего тела – от шеи к вырезу платья и ниже… я почувствовала себя обнажённой.

- Идём, дорогая! Королева не любит ждать, - вместо приветствия поторопил меня Ульрик. И потащил за руку по лестнице вверх.

Бал мы открывали первой парой.

Асура, довольно щурясь, как сытая кошка, наблюдала за нами, общипывая сухими пальцами с ветки виноград, который ей подносили слуги. Тронное место под пышным балдахином из серебряной парчи возвышалось над бальным залом, мы все у неё были как на ладони.

После каждого витка в танце Ульрик на мгновение прижимал меня к себе всем телом, отчего у меня очень скоро загорелись щёки. Я пыталась оставлять ладони между собой и твёрдым мужским торсом, но попытки всякий раз оказывались тщетны.

Он был сильней.

Мы не разговаривали. Совсем. Он мне ни слова не сказал о том, как сам относится к решению королевы, и заставили его так же, как и меня – или же он был не против. А может, сам назвал моё имя? У меня вертелся миллион вопросов на языке, но я не решалась задать.

Мы протанцевали без перерыва три или четыре танца. Я очень быстро сбилась со счёта. У меня горели ноги, натёртые бальными туфлями, сердце выскакивало из груди, сознание было как в дымке. Всё, что я видела перед собой – это горящий голубой взгляд и чёткий абрис губ, на которых по-прежнему лежала лёгкая улыбка.

После очередного танца Ульрик вывел меня из круга танцующих.

- Пойдём.

Я опомнилась, только когда мы миновали оживлённо болтающую толпу, прошли через боковые двери и оказались в прохладном коридоре, в котором гулял сквозняк. Холодное прикосновение ветра было приятно моим пылающим щекам.

- Куда мы?

- Здесь слишком шумно. И душно. Идём!

И он потащил меня дальше. Мимо флиртующих парочек. Мимо завистливых женских взглядов. Мимо алчно разглядывающих меня – мужских.

- Ульрик…

- Хочу побыть с тобой наедине.

Я закусила губу.

Наверное, это шанс поговорить. Но что-то в том, как сжалось всё внутри, кричало мне о том, что Ульрик хочет не только разговоров. Или, может, совсем не разговоров.

Он пытался меня поцеловать в прошлый раз. Я не далась. Наверное, он сделает ещё одну попытку. Что мне делать?

Теперь он мой жених. Красивый, и наверняка опытный. Мне восемнадцать,