Служебный Роман - ТиссОль

Больше с ними общался Юрка, скорее по финансовым вопросам, ремонту и помощи по хозяйству. Мне это не очень нравилось, поэтому я и держала родственников мужа на определенной дистанции. Надо отдать им должное за то, что они и сами не проявляли особого рвения для сближения, что меня вполне устраивало. Родители мужа были страстными любителями грядок и посадок. Практически всё что выращивалось, уходило на семью младшего сына, потому что старший и так был хорошо пристроен и «прикормлен», как когда-то обмолвилась свекровь.

Вначале замужества нас пытались «припахать», но мы вежливо отказались, ссылаясь на загруженность на работе. Юрка было ездил туда помочь, но после того, как я ему популярно объяснила, что тот, кто лопает пусть и работает, а если ему так хочется поогородничать, то мы ему выделим место в саду, где он может придаться своей тайной страсти земледельца. Юрка почему-то отказался и решил участвовать в помощи родителям только финансово, да и то, этот поток, как я подозревала, плавно перенаправлялся младшему сыну.

Ему нужнее – у него дети.

Кстати, Машка с Антоном принимали посильное участие только осенью во время сбора урожая и перевозки оного к себе в закрома. Мы предлагали им закупаться у нас с хорошей скидкой, но между «за спасибо» и «за деньги», они выбрали первое, хотя, я сомневаюсь, что они говорили спасибо свекрам. Но это уже было не моё дело, свекры сами так решили.

Конечно, их можно было понять. У Антона полная семья, двое детей, жена в постоянном декрете, начиная со свадьбы, вот они и помогали чем могли, потому что Антон один работал и обеспечивал все запросы Марии и детей.

А мы богатеи, которые только и занимались работой. То, что эти богатеи всегда помогали чем могли, больше, правда, финансово, не считая Юркиных отчислений, это не считалось и воспринималось как должное. Но такой формат отношений всех более-менее устраивал, не считая Марии, которая постоянно намекала при встречах, что Юрка мог бы быть и пощедрее к своим племянникам, которым мы при встрече всегда дарили хорошие подарки, а на дни рождения ещё и оплачивали празднества, не считая подарков.

После разговора с Антоном мы сначала отправились на работу, где мне пришлось до самого вечера заниматься разными текущими вопросами. Чувствовалось, что выполнять свою и Юркину работу мне становилось всё сложнее, а значит нужно было или просить помощи у отца, чего я никак не хотела, или кого-то нанимать. Вот и ещё одна головная боль.

Уже потом, возвращаясь домой, я спросила, что по поводу нашего разговора с Антоном думал Роман. Сама-то я уже себе понапридумывала до Луны и обратно, но все же хотелось знать его мнение, как стороннего непредвзятого наблюдателя.

Не знаю, но я почему-то хотела услышать, что он думает по этому поводу. Может потому, что он планировал поступать на юридический, а может потому, что просто хотела поговорить. Просто со стороны всё всегда видится по-другому. А он хоть и посторонний человек, но с самого начала был в курсе происходящего. Может он что предложит?

- А что тут думать, - как всегда спокойно и немногословно ответил он, - надо смотреть документы. Может уже и нет никакой квартиры.

Да, он, как всегда, был в своем репертуаре – редко - немногословно, но метко. Говорил он мало, но точно и по делу. Эту его привычку я заметила почти сразу, и она мне понравилась. Мне и нужно было, чтобы меня никто не лечил и не лез в душу. И Роман, как служебный водитель, точно подходил на эту роль.

Вернувшись домой и поужинав, мы с папой отправились в наш с Юркой рабочий кабинет. Я никак не могла себя заставить туда зайти всё это время, потому что там всё напоминало о нём и осталось не тронутым со дня аварии. Но нужно было переступить и через этот порог.

Глава 18

Кабинет был закрыт и туда всё это время даже помощница по дому не заходила для уборки.

- Ты сюда заходил после ….? – спросила я папу.

- Нет, а зачем мне? Все рабочие документы были на работе, а ваши личные бумаги, ну, кроме свидетельства о …. , которое у меня, мне не нужны. Это ваш кабинет, да и не до того было всё это время.

Папа тактично не произнес название самого страшного для меня документа, который я так и не видела - не смогла. Но, видимо, так или иначе придется с ним ознакомиться, точно не сейчас, а позже. Он всё еще боялся, что я опять сорвусь, но я держалась, потому что понимала, что сорвись я сейчас и мне придется оплакивать последнего родного человека. Правда, в свете последних событий и появляющихся как снежный ком новых «открытий чудных», я всё чаще задумываюсь, а был ли мой любимый и единственный муж родным человеком? Кем он был, мой Юрка? Я - так точно у него единственной не была, да и о любимой вопрос остается открытым. Не могу в это поверить, просто нельзя же так притворяться, хотя, факты – вещь упрямая. И на данный момент мне просто «кровь из носа» нужно во всём разобраться. Я должна знать правду! Мне это было просто необходимо.

Мы на пару с папой быстро пересмотрели почти все находящиеся в сейфе документы, но ничего неучтенного или неизвестного так и не нашли.

- Здесь ничего нет. Можно, конечно, проверить в МФЦ, сейчас многие хранят документы в электронном виде, но странно, что нет никакого бумажного экземпляра. И на работе я ничего не находила, когда занималась документацией. Думаю, на сегодня хватит, потом ещё раз всё просмотрю более тщательно.

- Анюш, да не расстраивайся ты так. Ну есть эта квартира или нет, какая теперь разница. Нам что жить негде? Что уж теперь.

- Пап, тут дело даже не в квартире, а в этой мадам шл… -«гражданской жене», которая претендует на наследство и на содержание, утверждая, что у Юры осталось двое несовершеннолетних детей. Она и явилась сюда для этого, доказывая родство каким-то странным тестом.

- Я, кстати, созвонился с Колькой. Он дал мне контакт адвоката, который может и проконсультировать, и заняться наследством, если надо. Он в курсе и ждет