Ребенок для Азата - Мария Зайцева

— Да, господин Наракиев, конечно. Завтра с утра Нэй будет у вас в офисе.

Зверь сдержанно кивает, еще раз ошпаривает меня чернотой своего жуткого взгляда и выходит из кабинета.

А Боб, дождавшись, пока закроется дверь, разворачивается ко мне. На его добром лице уже нет прежней благожелательной улыбки. Оно сурово и требовательно:

— Это что сейчас было, Нэй? Потрудись объяснить.

Глава 17

Азат

— Ты что-нибудь слышал про сеансы управления гневом, брат?

Адиль задумчиво изучает распростертое на полу тренировочного ринга тело, потом переводит взгляд на меня.

Я раздраженно повожу плечом, ощущая, что гнев, несмотря на многочасовую тренировку и три учебных спарринга, вообще не выветрился.

Он концентрируется внутри меня черной, страшной воронкой, только расширяясь по мере того, как все попытки не думать о произошедшем сегодня в кабинете директора филиала “ЮМИ” проваливаются одна за другой.

Я ощущаю себя не человеком, а гудящим смерчем, страшным в своей сдерживаемой силе. Потому что может настать час, когда я не смогу ее сдержать…

— Какие еще сеансы? — глухо рычу в ответ на явную издевку в тоне брата, — лучше еще бойца мне пусть найдут… Эти все, — киваю на двоих сидящих и одного лежачего, — совсем никуда не годятся… Надо пересмотреть персонал нашей СБ… Кого они могут защитить?

— Это — хорошие специалисты, — отвечает спокойно брат, — они не имеют твоей подготовки… И никто не имеет.

— Тогда зачем мы их держим? — раздражение, гнев прорываются все-таки наружу, и я понимаю, что не получится больше их держать в узде. Да и не хочется. Надо хоть на ком-то выместить! До завтра… До того дня, когда порог моего офиса переступит эта обманщица, эта мошенница, эта… Эта…

Как она смотрела на меня сегодня в офисе Боба!

Сколько гнева и холодной надменности было в ее глазах! Словно… Словно это я обманывал ее, словно это я пользовался ее ко мне чувствами, чтоб вероломно усыпить внимание и вероломно сбежать!

Как обычно, от одной только мысли о предательстве Наиры, кулаки сами сжимаются еще сильнее, и Адиль, внимательно отслеживающий мои эмоции, торопливо говорит:

— Брат… Успокойся. Это неправильно…

— Что неправильно? — Разворачиваюсь я к нему, — что? Я ее не любил? Любил! Я ей все позволял! Я ей позволил общаться… С этими… Отдал ей ключи от дома, от машины, от всего! От себя! Себя! А она… Все это время, все это время…

— Женщины, брат… — философски пожимает плечами Адиль, — им нельзя верить… Никогда нельзя впускать змею в сердце… Скорей голодный лев откажется от пищи, чем женщина от подлости и лжи…

— О-о-о! — раздраженно кривлюсь я, — хватит с меня этих твоих цитат древних! На переговорах ими оппонентов грузи!

— Все же, классическое воспитание дало свои плоды, — белозубо смеется Адиль, — ты умеешь отличить слова великих… Вот только не понимаешь их смысла…

— Да все я понимаю! Все!

— Если все понимаешь, зачем хочешь преследовать ее? Оставь ее, женщина — слабый мозг, она не думает, она, как животное, как кошка, ищет ласковую руку… А как только находит более ласковую и щедрую, сразу меняет хозяина…

На эти слова мне возразить нечего, кроме очередного скрипа зубами.

— Кстати, о хозяине… Узнали что-нибудь про ее мужа? Кто он?

— Зачем тебе, брат? — хмурится Адиль, — обычный студент, учится сейчас в Стокгольме… Родители — тоже обычные люди… Он никто.

— Но почему-то она его выбрала! И родила от него ребенка!

— Сердцу не прикажешь… В любом случае, он проигрывает тебе…

— Вот я и хочу узнать, насколько…

— А это важно? Ты так неуверен в себе, брат?

— Я? — подобное замечание заставляет расхохотаться во все горло, — я? Ты меня плохо знаешь?

— Возможно… — Адиль задумчиво изучает меня, и взгляд его в этот момент становится до жути похожим на взгляд нашего отца. Такой же пронизывающий и серьезный, — тот Азат, которого я знал, никогда не стал бы мстить женщине, отвергшей его…

— Я не собираюсь ей мстить, — коротко отвечаю я, жестом вызывая на ринг появившегося в дверях зала начальника охраны, — не собираюсь мстить.

И, коротко взглянув на удивленно поднявшего брови Адиля, добавляю:

— Я собираюсь купить ее.

Глава 18

Я мысленно считаю до десяти. Потом обратно. Потом снова до десяти. И так пять раз.

Обычно, по методике, хватает трех, но сейчас три — это крайне мало.

Сердце колотится, словно сумасшедшее, мысли путаются, а по спине течет пот.

По мере приближения к офису Зверя, я все больше трясусь внутри, еле удерживаясь, чтоб не развернуться и не убежать прочь.

И только мысль о том, что, если я выдержу это испытание, то, возможно, Зверь отстанет от меня, добавляет сил и решимости.

К тому же, на кону моя работа в “ЮМИ”, моя должность. И не только моя, как выяснилось…

Вчера, после того, как взбешенный Азат буквально вылетел из кабинета Боба, я имела очень серьезный и крайне неприятный разговор с руководителем.

Боб искренне недоумевал, какая муха меня укусила, почему я так дерзко вела себя с новым руководством… А потом напомнил, что и сама я тут только недавно перестала быть на птичьих правах.

— Я поверил в тебя, Нэй, — говорил он, расхаживая взад и вперед по кабинету, — именно я отстоял тебя! Ты просто не представляешь, какие баталии тут велись! И многие руководители предпочли бы более опытного специалиста… Нет, безусловно, ты — хороша. Тот конкурс явно показал и твою креативность и твой нестандартный, инновационный подход к вопросу… Но, прости, у тебя банально нет квалификации! Ты — студентка! То есть, по сути, даже по разработанным тобой грейдам, ты не имеешь права занимать такую должность! Но ты ее занимаешь! И я тобой доволен! Но, Нэй… Любая ошибка, которая привлечет к тебе внимание акционеров, может плохо сказаться не только на тебе, но и на мне! Потому что я принимал итоговое решение! Я тебя выбрал! И вот теперь, когда тебе нужно показать себя идеальным сотрудником перед новым акционером, ты устраиваешь эту непонятную истерику… Нет, я согласен, господин Наракиев… Э-э-э… своеобразен в общении… Но тут уж никуда не денешься. Официально он полностью выкупил наше направление в Европе, по сути, он — единственный наш руководитель теперь! “ЮМИ” делает упор на Азию, сама знаешь, но еще и на арабские страны! И потому слияние наших компаний —