Эй ты, из триста седьмой! - Джулиан Хитч

Последние два слова мама произносит с такой натяжкой, что Жене кажется, что ещё немного и от напряжения, которым буквально искрится этот разговор, телефон треснет.

— Я буду очень рада.

Женя не врёт. Какими бы ни были Тоня и родители — они её семья, а за семью нужно держаться.

— Пока, Женя.

— Пока.

Женя спокойно поворачивает ключ в замочной скважине. Нажимает на выключатель, но свет не загорается. Она щёлкает им ещё пару раз — безуспешно. Наверное, перегорела лампочка. Из окна хоть и просачивается свет, но его недостаточно — в комнате царит полумрак. Скрипя зубами, Женя понимает: придётся идти к Тени. Никого другого она не знает, кто мог бы помочь.

Ей просто надо показать — она его больше не боится. И попросить помощи.

Перед его комнатой Женя замирает, прислушиваясь в попытке понять, есть ли там кто-то, а если и есть, то один ли Тень или снова с той девушкой? Стук выходит тихим, и Женя уже собирается идти обратно, когда дверь бесшумно открывается.

— Триста седьмая?..

Оба прекрасно понимают, что ей не нравится это прозвище, но Тень вновь не упускает случая ей насолить.

— Лампочка перегорела в комнате. Я не знаю, что делать.

— И ты пришла… — Тень облокачивается на дверь, напрягая мышцы на руках и хитро улыбаясь, — попросить помощи?

— Да. — Женя делает шаг вперёд. — Если ты, конечно, в состоянии помочь, а не только трепать языком и изводить студентов.

Женя в ужасе замирает, медленно осознавая, что только что напрямую нагрубила ему. Замешательство на лице Тени появляется буквально на секунду. Отвечает он ей спокойно, словно и не слышал того, что она сказала.

— Я не завхоз, Евгения, а коменд. Это не моя работа.

«Работа, ага, конечно!» — мысленно передразнивает его Женя.

— Но могу дать лампочку, поменяешь сама. Стул-то у тебя есть? — с ехидной улыбкой уточняет он.

Тень снова издевается, но на этот раз Женя этому даже — это хотя бы привычно, увидеть его в гневе совсем не хочется.

Женя заходит в комнату за Тенью, когда он отходит от двери. Вряд ли он оценит её поступок, но одно его присутствие снова и снова толкает её на непривычные поступки. Обычно она уважает личные границы, но именно в этой комнате впервые стащила чужую вещь. И сейчас её словно магнитом опять притягивает на личную территорию Тени.

— Могла подождать у двери, — бросает он, но не предпринимает попыток выставить её в коридор.

Тень открывает шкаф и тянется на верхнюю полку за небольшой коробкой. Пользуясь выпавшей возможностью, Женя внимательно оглядывается по сторонам. В прошлый раз она так волновалась, что всё происходящее воспринимала через пелену стыда и страха. Сейчас она замечает новые детали, на которые не обратила внимания. На стенах висит много фотографий, на полках теснятся книги. На одной из стен Женя замечает многочисленные грамоты — разглядеть со своего места подробности она не может. Но наверное они принадлежат Тени, иначе бы не висели на стене его комнаты. Жене интересно, за что у него может быть такое количество грамот при его-то характере. За спортивные достижения? Бросив на Тень взгляд, она лишний раз убеждается, что это может быть правдой — тело у него вполне подтянутое. А вот на человека, который когда-то был увлечён учёбой, он совсем не похож.

Пока Тень роется в коробке, Женя делает два шага вперёд, чтобы рассмотреть надписи.

— Ты не у себя в комнате. — Тяжёлая ладонь ложится ей на плечо, не оставляет шанса удовлетворить любопытство. Развернувшись, Женя практически оказывается в объятьях Тени. Остаётся сделать всего лишь шаг. Он смотрит на неё, не спеша убирать руку. — Поэтому здесь мои правила.

Женя не выдерживает его взгляда — он снова действует на неё как удав на кролика. Она отводит глаза в сторону и замечает закрытую дверь. Женя не помнит, чтобы закрывала её. Она снова заглядывает ему в глаза, сама не понимая, что хочет в них увидеть. Тень медленно наклоняется к ней. Растягивает удовольствие? Или играет с ней? Губами легко касается её виска, и даже это мимолётное касание заставляет колени Жени дрожать. Как бы она не хотела держаться от него подальше, у неё не получается. И похоже он прекрасно это понимает.

Губы Тени скользят по виску, спускаясь к щеке… подбородку. Он замирает, а затем оставляет в уголке её рта невесомый поцелуй. Настолько мимолётный, что Женя даже не уверена, а не показалось ли ей? Может, это только её фантазия? Её помешательство, а похоже, что она и правда сходит с ума.

— Иди уже, меняй лампу, триста седьмая. Или ты решила вернуть мне футболку?

Пальцами он подцепляет край её наряда. В его чуть потемневших глазах пляшут искры. И Женя снова убеждается в том, что для него всё происходящее — только игра. Просто она дурочка, которая не умеет справляться с собственными эмоциями и реакциями. Забавная зверушка, над которой можно посмеяться. От вспыхнувшей в груди обиды и злости она почти задыхается, с трудом втягивая воздух.

— Да пожалуйста! — резко выговаривает она и расстёгивает ремень.

Он падает за спиной, бряцая пряжкой об пол. Женя дёргает за край футболки вверх. Она почти успевает стянуть её с рук, но Тень перехватывает её запястья и силой заставляет опустить их обратно.

— Не стоит шокировать только заселившихся девственников обнажёнкой, Евгения. Ещё найдёшь перед кем ходить в таком виде. — Его слова немного отрезвляют, но злость по-прежнему кипит внутри. В привычной манере он ставит её на место, а ещё, едва касаясь её кожи, показывает, что снова соблюдает границы приличий. — Я же сказал, тебе она идёт больше. Это подарок.

На этот раз в его голосе не слышится издёвки, Жене даже кажется, что в его глазах мелькает что-то человеческое. Как будто ему важно, чтобы она и правда поверила, что этот «подарок» сделан с душой.

«Если она вообще у него есть».

Женя поднимает ремень с пола, но не пытается надеть, нервно перебирая в руках.

— Пошли.

Тень не даёт ей опомниться, ведя за собой к её комнате. Одним лишь своим словом. На них с удивлением поглядывают. Но Женя надеется, что вряд ли кто-то решит, что между ними что-то было. Она опускает голову, глядя в пол, чтобы выглядеть